Властелин 2

Ни одного! Только я могу отменить это распоряжение. Вам это понятно, Ленуар?!

– Да, ваше величество.

На следующий день король приказал Неккеру принести на подпись указ о созыве Генеральных Штатов.

***

Маркиз де Монферрат получил сообщение Жака Неккера о подписании королем пресловутого указа и о новом предложении герцога Орлеанского. Он приказал заложить экипаж, сел за стол и принялся писать. Почти не отрываясь он исписал два листка бумаги, отложил перо, оделся, вышел во двор, сел в приготовленный экипаж и отправился в отель Клюни.

Аббат Сийес удивленно посмотрел на вошедшего гостя и еще не успел ничего сказать, а маркиз, будто прочитав его мысли, произнес:

– Просто я решил, что так будет быстрее. Где ваша рукопись?

– Вот она, мессир.

Монферрат взял листки, перелистал их, вынул один лист и заменил его двумя, принесенными с собой.

– Сегодня отнесете рукопись в типографию. Но сначала отправьте сигнал «первому звену». Мы возобновляем действия по нашему плану.

– Неужели король, наконец, решился, мессир?

– Рано или поздно это должно было произойти.

***

Как только первые экземпляры брошюры Жозефа Сийеса «Что такое третье сословие» вышли из-под печатного станка, к делу подключились еще три типографии.

Днем и ночью они печатали брошюру, которую бесплатно распространяли сначала в Париже, а потом и по всей Франции. Ее читали, передавали из рук в руки, обсуждали среди знакомых, цитировали на митингах, которые, как по волшебству возобновились в больших и малых городах всех провинций.

Как это всегда бывает, умеющие красиво говорить и зарядить толпу своей энергией ораторы, выдвигались депутатами.

Но не митинги и брошюра Сийеса разбудили французского обывателя, а возможность дать свой личный наказ депутату. В специально выбранных точках городов ежедневно с раннего утра до позднего вечера стояли столы, за которыми сидели специально обученные люди и записывали, сортировали наказы и собирали подписи под каждым из них. Очереди вокруг этих столов не иссякали.

Когда вечерняя темнота мешала писцам разглядеть бумагу для записей, а желающие дать наказ отказывались расходиться, писцы зажигали свечи и продолжали работу.

Зачастую, крестьянин, вернувшийся с городского рынка, шел к своему соседу поделиться необычными новостями.

– Эй, Жак, ты давно не был в городе? – издалека, как этого требовал обычай, начинал крестьянин.

– Давненько, а что?

– Говорят, скоро к королю пойдут какие-то депутаты.