Властелин. Книга 3. Император Европы

Как же он за это время устал! Он чувствовал полное эмоциональное опустошение. Самое обидное, ты можешь из кожи вон лезть, улучшая условия для жизни французов, но никто не замечает твоих усилий. Все происходит, как бы, само собой. На этом поприще не дождаться ни признания, ни славы.

Другое дело – война. Одна битва, одна победа – и тебе обеспечена слава и восхищение народа, а твое имя навсегда вписано в анналы истории. Поэтому Наполеон жаждал войны с нетерпением любовника, которому возлюбленная обещает незабываемый вечер, но каждый раз его откладывает.

На его счастье и австрийский император, и английский король ответили отказом на его мирные предложения. Наполеон немедленно распорядился напечатать в газетах выдержки из писем враждебных монархов, в которых они требуют территориальных уступок и возвращения Бурбонов на трон. Первый консул немного слукавил: требование восстановления Бурбонов было лишь желательным, но необязательным. А только это несправедливое требование могло вызвать справедливый гнев французов.

Оно и вызвало. Газеты поддерживали пламя народного гнева призывами сплотиться и встать всем на защиту завоеваний революции. Когда объявили набор в армию, недостатка в добровольцах не было. Быстро собрав войско, Наполеон отправился в поход.

Главные силы австрийцев оставались на том же месте, куда их привел Суворов год назад. Удаляя Суворова из Италии, австрийский Генштаб рассчитывал легко справиться с остатками французской армии, но не тут-то было. Генерал Меласс уже год осаждал Геную, держа под ее стенами огромную армию.

Такие силы для осады не требовались, но у генерала были и другие соображения. Он выбрал отличную позицию для «достойной встречи» войска Бонапарта.

Зная это, Наполеон повел армию не туда, где его ждали. К 16 мая 1800 года он с главными силами вышел к подножью перевала Сен-Бернар в Швейцарии. Авангард генерала Лана в это время уже перебирался через вершину. Через десять дней вся французская армия перебралась через Альпы. Армия потеряла или оставила на швейцарской стороне почти всю артиллерию.

Кавалерийские части не досчитывались половины лошадей. Зато Наполеон оказался в глубоком тылу австрийской армии и перед ним не было ни одного крупного военного соединения.

За две недели он вернул себе всю северную Италию, за исключением окрестностей Генуи. Армия Меласса оказалась отрезанной от всех коммуникаций.

Наполеон понимал, что у Меласса один выход: прорываться к границам Австрии.