Властелин. Книга 3. Император Европы

– И что ты сделал?

– Я отправил запрос префекту в Бордо.

– Насколько я понимаю, это было три месяца назад?

– Ты правильно понимаешь.

– Какие меры ты предпринял, чтобы получить ответ?

– Недавно я отправил еще один запрос.

– Скажи, Люсьен, у тебя есть полмиллиона франков?

– Нет, а при чем здесь это?

– Да при том!!! – Наполеон неожиданно вскочил из-за стола с грохотом опрокинув стул, – если ты за десять дней не выяснишь, куда делись мои сборщики вместе с налогами, то выложишь полмиллиона из своего кармана!

Люсьен не испугался.

– Хорошо, я отправлю кого-нибудь в Бордо, – сказал он.

– Не отправишь, а поедешь сам! – Наполеон начал раздражаться по-настоящему.

– Не поеду.

– Что?!!

– Брат, я давно хотел тебе сказать, освободи меня от этой должности. Не мое это. Я не могу командовать, как ты.

Наполеон поднял стул, уселся за стол и, не глядя на брата, произнес:

– Иди.

Когда Люсьен ушел, первый консул вызвал министра полиции Фуше и, обрисовав ситуацию, поручил выяснить, куда делись сборщики налогов.

– И вот еще что, – остановил Бонапарт министра полиции, когда тот собирался уходить, – закажите в газеты статью с заголовком «Жест доброй воли» или что-то вроде этого. И пусть в ней сообщат, что первый консул Франции собирается освободить и отправить домой всех русских пленных. Причем, не просто так, а с личным оружием, в новом обмундировании и с захваченными знаменами.

– Я сделаю, господин первый консул, но, простите, зачем? Да еще в обмундировании. У нас, насколько я знаю, около шести тысяч пленных русских.

– В Италии австрийцев я разбил, но в Швейцарии Моро топчется на месте. Австрийцы рассчитывают на свой успех там и отказываются заключать мирный договор. Как вы думаете, напугает их потенциальный союз между Россией и Францией?

– Думаю, да! – Фуше, сам мастер интриг и комбинаций, сразу понял задумку первого консула, – я немедленно дам указания газетам.

Бонапарт остался один. Он не мог не думать о выходке Люсьена. Брат все-таки. Стоит только перестать его опекать, и он покатится по наклонной. Мать этого не одобрит. А Наполеону очень не хотелось давать матери еще одну причину быть им недовольной. Достаточно того, что она не хочет признавать Жозефину. Но здесь уж ничего не поделать. Все попытки переломить отношение матери к своей жене для Наполеона закончились ничем.