Властелин. Книга 3. Император Европы

На это у него не хватало ни нервов, ни душевного равновесия. Все его силы уходили на переписку с различными учреждениями. Сейчас он писал в управление театрами, что у него заканчиваются дрова и не чищен снег у парадного подъезда. Он почти закончил письмо, когда двери без стука распахнулись, и на пороге появился граф Пален.

От неожиданности Август вскочил и спросил совершеннейшую глупость:

– Это вы, ваше превосходительство?

– А чему вы удивляетесь, Август Фридрихович? Вы ведь сами меня приглашали. Не помните?

– Да, конечно.

Но сейчас в театре нет репетиций. На сцене очень холодно, и я… – директор театра хотел пожаловаться, что у него нет дров и куча других проблем, но Пален не дал ему договорить.

– Перестаньте, Август Фридрихович, – сказал он, – вы ведь пригласили меня не на репетицию. Так к чему попусту терять время? Говорите, зачем вас прислал Тугут?

Фон Коцебу старался не подать виду, что растерян и при этом лихорадочно соображал. С одной стороны граф облегчал ему задачу, а с другой, признавшись в шпионаже он обрекает себя в лучшем случае на каторгу.

Не так он хотел построить свой разговор с графом Паленом, но придется рискнуть.

– Вы правы, ваше превосходительство, – заговорил Август, – меня прислали, чтобы обсудить с вами создавшееся положение. В Вене обеспокоены непоследовательными действиями русского царя. Я должен был узнать ваше мнение, не лучшим ли правителем для России будет принц Александр.

– Кто может знать, каким правителем будет наследник? Кто вообще может предвидеть будущее? – откровенно надсмехался Пален.

– Хорошо, я выскажусь определеннее. В Вене заинтересованы в том, чтобы принц Александр, как можно скорее, стал императором.

– Другими словами, вас прислали, чтобы совершить в России государственный переворот?

– Это не совсем так…

– Так, так, Август Фридрихович. А вы знаете, что Тугут больше не канцлер?

– ? – на лице фон Коцебу было написано такое удивление, что Пален рассмеялся.

– Да, да. Он снят со всех постов и выслан из столицы в свое имение, – подтвердил граф свои слова еще раз.

– Но, в таком случае, моя миссия теряет всякий смысл, – Август, наконец, начал приходить в себя после неожиданной новости, – и что теперь? Вы меня арестуете? Или, может, отпустите с миром, Петр Алексеевич, в память о нашем давнишнем знакомстве?

– Нет, Август Фридрихович. Не арестую и не отпущу. Вы мне нужны здесь.

– Но зачем, ваше превосходительство?

– В скором времени я устрою вам аудиенцию у императора.