Властелин. Книга 3. Император Европы

Он готов был отомстить за своего брата, еще недавно бывшего ротмистром конной гвардии, а ныне лежащем в могиле. Вся его вина была в том, что на параде он так усердно салютовал императору саблей, что она у него выпала из рук. За это бедолага был разжалован в рядовые и высечен шпицрутенами. Он выжил после прохода сквозь строй из ста солдат. Но вскоре раны на спине загноились. Разжалованный гвардии ротмистр умер в страшных муках, после чего его брат, семнадцатилетний корнет поклялся отомстить тирану. Предложение Платона Зубова упало как зерно в подготовленную почву.

Акт отмщения наметили на время Новогоднего маскарада в Эрмитаже. Платон никому не рассказал о своем плане. Он лишь намекнул братьям и сестре, что в новогоднюю ночь должно произойти невероятное событие и посоветовал обязательно быть на Новогоднем балу.

Этот день настал. Публика заполняла большой зал Эрмитажа. Участники бала ревниво поглядывали друг на друга, стараясь определить, не затмевает ли чей-то маскарадный костюм его собственный своей оригинальностью.

Но даже в этой пестроте красок всех поразил костюм палача. Человек, одетый в длинную черную мантию и красный капюшон с вырезом для глаз, сразу обратил на себя общее внимание. Он шел по залу, и толпа расступалась перед ним. Все боялись соприкоснуться с его мантией хотя бы краешком своей одежды. Даже костюм палача внушал всем непонятный страх и брезгливость одновременно.

Когда объявили о выходе императора, публика выстроилась по обе стороны от парадных дверей, создав широкий проход для высочайшей особы и его свиты.

«Палач» спокойно прошествовал вдоль живого коридора и занял место в первом ряду. Хотя это была неприкрытая наглость, никто ей не воспротивился.

Двери распахнулись и появился улыбающийся император во всех своих регалиях. Грянул гимн «Славен наш Господь в Сионе». В это время «палач» бросился к императору, на ходу вынимая нож из широкой мантии. В шаге от Павла он занес нож для удара. Император машинально закрылся рукой и отпрянул от убийцы.

Все замерли: кто в ожидании чуда и торжества справедливости, кто в ужасе от неизбежного и непоправимого кощунства. Но в это время нож из рук «палача» выпал, и он со всех ног бросился из зала.

Оркестр еще играл гимн. Павел нагнулся, поднял нож, повертел его в руках, разглядывая со всех сторон, затем обвел взглядом окружающих и внезапно заорал:

– Догнать!!!

Толпа в страхе шарахнулась от царя и бросилась к выходу.