Властелин. Книга 3. Император Европы

Кто-то смог подумать, что она собирается купить любовь мужа.

– А вы знаете, я согласна, – продолжила свою мысль «графиня» Жеребцова, – я продам вам его.

– Что?!! – взъярился Уитворт, – ты продашь меня? Продать можно то, что тебе принадлежит. Я никогда тебе не принадлежал…

Говоря это, Уитворт следил за своей женой. Он видел, как она подошла к секретеру, достала оттуда большую шкатулку и вынула из нее пачку бумаг. Она что, вправду собирается отдать этой русской свои сбережения?

– Дорогая, не вздумай! Ты же видишь, она тебя провоцирует!

Диана, между тем, подошла к Ольге с пачкой бумаг и сказала:

– Возьмите, здесь облигации на двенадцать тысяч фунтов стерлингов.

Может быть, они хоть как-то сгладят вашу душевную утрату.

Ольге хотелось плакать. Если все сбережения герцогини составляют 12 тысяч фунтов, то, получается, ее, Ольгу Жеребцову, Чарлз променял не на богатую жену, а на нищенку. Ольга уже покупала фунты у менял по семь рублей за фунт.

Значит, герцогиня откупается от нее, примерно, восьмьюдесятью тысячами рублей. Это стоимость двух ее платьев в России. Это даже не смешно…. Но деньги она возьмет. Пусть Чарлз для начала испытает унижение быть проданным так дешево.

– Я возьму у вас эти деньги, леди Диана, потому что вы ни в чем передо мной не виноваты, вы мне нравитесь и еще я возьму их потому, что Чарлз и этих денег не стоит.

Ольга взяла облигации и ушла.

– Чарлз! Ты ничего не хочешь мне рассказать? – строго посмотрела на мужа Диана, когда лакей закрыл за их гостьей дверь.

– Зачем ты отдала ей деньги? – Уитворт готов был взорваться.

– Это мои деньги, Чарлз. Тебе повторить мой вопрос?

– Все, что она рассказала, близко к правде. Она действительно была моей любовницей. Единственной угрозой нашей связи могла стать война между Англией и Россией. Если бы царь Павел оставался у власти, эта война была бы неминуемой. И я действительно обещал быть с ней вместе, если она вместе со своими братьями устранит это препятствие.

И, поверь мне Диана, я был полон решимости выполнить свое обещание. Но тут я встретил тебя, и забыл обо всем на свете. Все женщины мира перестали для меня существовать. Осталась только ты. Можешь ли ты винить меня в этом?! – Уитворт неплохо сыграл отчаянье в последней фразе.

– О, Чарлз! – Диана подошла к его креслу и села перед ним на колени, – прости, что усомнилась в тебе.