Властелин. Книга 3. Император Европы

– Я хотел бы остановиться у вас, ваше сиятельство, если вы не возражаете.

– Буду рад, – обреченно произнес граф.

Бал готовился в спешном порядке. Служащие графа бегали по всей Праге, передавая приглашения лично в руки самых знатных особ столицы Богемии. Повара договаривались с поставщиками мяса, рыбы, дичи, специй, муки о доставке свежих продуктов непосредственно за несколько часов до открытия бала. Возами в погреба графского дворца свозилось вино и шампанское. Сам граф вел переговоры с лучшими оркестрами Праги.

И, как назло, ни одного свободного оркестра в Праге на день бала не оказалось. Пришлось уговаривать музицирующих знакомых из высшего света и надеяться на то, что они успеют сыграться за неделю до бала.

Наконец, назначенный день наступил. Весь высший свет Праги собрался в доме графа Ностица. Публика прохаживалась по залу, «оркестранты» настраивали инструменты. Никто и не думал открывать бал, пока не появится самый важный гость.

На балконе над парадным входом стоял «впередсмотрящий» лакей и вглядывался в дорогу, едва освещенную фонарями.

Увидев приближающийся экипаж, он вбежал в зал и закричал: «Едут!».

Все гости ринулись на парадную лестницу. Из повозки появился Суворов. Несмотря на мороз, он был одет лишь в белоснежный мундир австрийского фельдмаршала, весь увешанный лентами и орденами. Под аплодисменты собравшихся генералиссимус, раскланиваясь на обе стороны, прошествовал в главный зал. Лишь только он появился, оркестр грянул русский гимн «Гром победы раздавайся».

Граф Ностиц с женой подошли приветствовать великого полководца. Оба они рассыпались в комплиментах, а Александр Васильевич, закрыв глаза и с улыбкой на лице, словно дирижируя, помахивал рукой. Когда запас слов хозяев дома иссяк, Суворов открыл глаза и, изображая удивление в голосе, шутливо посетовал:

– И всего-то? А я только приготовился слушать.

Он не стал упиваться видом смущенных графа и графини, а сразу же пригласил хозяйку бала на первый танец. Бал начался.

После танца Александр Васильевич, исполняя обязанности главного приглашенного гостя, переходил от одной кучки ожидающих его знатных особ к другой, высказывая свое мнение по обсуждаемым ими темам. Ему нравилось шокировать эту публику, поэтому его мнения зачастую были парадоксальными. Они заставляли знатных вельмож искать в словах великого полководца скрытый смысл, а когда он не находился, публике приходилось признавать, что ей недоступно понимание мыслей гения.