Остров горного дьявола

Снова удар шестом по хребту – майор Хамада курсантов не щадил. Он и слова такого не ведал: «пощада».

– Не отставать! Быстро в строй!

От третьего удара Такэде, как ни странно, полегчало. И когда последний курсант скрылся по лесной тропе из виду, Такэда приподнялся, еще не осознавая в каком он мире – людей или духов и, загребая ногами, продолжил марш бросок. Не пробежав и десяти метров Осаму снова встречает собственной спиной хлесткий удар: просто майор Хамада хотел сказать, что Такэда бежит не в том направлении.

Но будущий разведчик намеки командира уже не воспринимал. Перед ним маячила зелено-коричневая полоса джунглей и он с трудом различая в ней пробелы все двигался, двигался, по инерции… А потом увидел вершины деревьев, встревоженные легким прикосновением свежего ветра и долго-долго падал в бездонную черную бездну. И в этой бездне звенел голос майора:

– Вы должны сражаться так, чтоб император мог гордиться каждым из вас… В тылу врага, боритесь до победы. Мой приказ только я могу отменить, только я…

Надменное лицо майора с плотно сжатыми губами возникло в голове Такэды и через мгновенье погасло.

Мозг прекратил генерировать воспоминанья. Действия яда проходило. Стало холодно. Лейтенант постепенно возвращался в реальность.

Утро нового дня застало его распластавшимся на земле. Такэда привстал. Тело наотрез отказывалось подчиняться. Оно, словно чужая оболочка, сковывала лейтенанта в беспомощности. На четвереньках шатаясь и падая, он добрался до бамбука. Сделав надрезы в стволе, лейтенант напился дождевой водой и осмотрел рану.

Не обнаружив ничего опасного, он вспомнил, что давно ничего не ел. На эту мысль живот тут же среагировал острой болью.

Окончательно придя в себя, Такэда срезал бамбуковый шест. На одном конце которого сделал множество продольных надрезов. Вышло несколько острых шипов, между ними лейтенант вставил деревяшку. Получилось что-то вроде гарпуна. С этим приспособлением лейтенант отправился на реку за добычей. По дороге ему на ум пришли слова майора: «Голод доставляет две неприятности: физическую – боль и психологическую – страх.

Не стоит бояться – человек может голодать больше двух месяцев.» Но проверять справедливость этих слов как-то не хотелось.

В поисках обеда Такэда долго ходил по колено в воде; благо река была прозрачная. Несколько раз он пронзал гарпуном толщу воды, но добыче везло больше, чем охотнику. И только когда у лейтенанта от голода зарябило в глазах удача ему улыбнулась.