Властелин. Книга 1. Свобода, равенство и братство

Час назад он распрощался с Верховеном:

– До встречи с тобой, Йохан, никогда не думал, что деньги можно делать так легко.

– Это только так кажется, Майер. На самом деле, легко делать деньги там, где ты управляешь процессом. В остальных случаях все зависит от фортуны.

– Фортуна любит достойных, – имея в виду себя, произнес Ротшильд.

– Это да. Только она сама их выбирает. И ее мнение часто не совпадает с твоим.

Йохан кивнул Майеру, давая понять, что разговор окончен и со словами: «Это тебе» – протянул ему пакет.

– Что здесь? – удивился Ротшильд.

– Газеты.

– Зачем?

– Когда я рассказал хозяину, что твои «земляки» докупали векселя, он велел передать тебе газеты.

– И все?

– Все, – отрезал Верховен.

Когда Майер забрался в карету, его захлестнули воспоминания о проведенной на бирже неделе. Вот где теперь делаются огромные деньги. С воодушевлением Майер начал строить планы быстрого обогащения. Но потом вспомнил о придворных евреях – Мозесе и Михеле.

Прибыв во Франкфурт, Ротшильд, не заезжая домой направился в Ганау. На его удачу граф оказался на месте и согласился принять Ротшильда.

– Быстро вы, молодой человек. Я так понимаю, ничего не вышло?

– Почему же, ваше высочество? Как и обещал, я привез английские заемные бумаги номиналом три тысячи фунтов.

– Но как? Как вам это удалось?

– Это длинная история, ваше высочество, и утомительная.

– Ничего, я послушаю.

Майер рассказал наполовину правдивую историю биржевой игры. Свою роль в ней он, по совету Верховена, ограничил первой стадией, которая была связана с первой статьей в газете. А дальше кто-то включился в игру, и она вышла из-под контроля. Майер не решился участвовать в этой игре из-за высоких рисков.

Вильгельм слушал, задавал вопросы и в конце заявил:

– Это интересней, чем шахматы, а ты говоришь, утомительная история! Ты хорошо поработал.

– Мое единственное желание, ваше высочество – заниматься вашими финансами. Но деньги я возьму. Бедному еврею нужно на что-то жить пока ваше высочество не соблаговолит сделать его придворным фактором.

– Видишь ли, Майер, то, что ты мне рассказал, это попахивает мошенничеством. Я бы не хотел, чтобы мое имя было в этом замешано. Но и терять возможность игры на бирже я не хочу.