Властелин. Книга 1. Свобода, равенство и братство

Еще не отойдя от возбуждения, он с такой же силой рванул распашные двери спальни, едва не сорвав их с петель.

– Гриша, вставай! Сколько можно спать? – громовым голосом Алексей возвестил о своем прибытии.

– А, Алеша, чего ты так рано?

– Рано?! Время за полдень! Ты почему не был на Совете?

– Да, я… мне не сказали, что Совет собирается.

– Так найти не могли, наверное. Гулял, небось, опять до утра?

– Да, ладно, тебе, Алеша! Здесь и без тебя хватает, кому мораль мне читать. Лучше сам расскажи, как ты, какие успехи в амурных делах?

– В амурных? Вообще-то я там воюю, Гриша.

– А что с Катей?

– Она избегает личной встречи. Вокруг нее куча прихлебателей. Меня чуть ни стошнило от их лести, а она воспринимает все, как должное.

– Да, Катя изменилась.

– Гриша, устрой мне с ней встречу. Я хочу узнать, в чем причина. Может, ей снова нужна наша помощь?

– Понимаешь, Алеша, я не могу пойти к императрице, когда захочу. Мне дозволено являться, только когда она возжелает, – с сарказмом выделяя слова «императрица» и «возжелает», понуро проговорил Григорий Григорьевич.

– Так вы что с ней больше не … того?

– Я же говорю, Алеша, «того», только когда она этого захочет.

– Да, дела… Как такое могло случиться, Гриша? Наверняка, Катя узнала о твоих похождениях?

– Если бы. Так бы хоть не обидно было. Нет, Алеша. Она просто однажды решила, что стала настоящей императрицей. Она думает о себе, как о просвещенной государыне. Она думает, что лучше других знает нужды России.

– А может так и есть, Гриша.

– Конечно, так и есть!

– Да я не о том. Может, именно она и знает лучше других нужды России? Ты же помнишь, Благодетель наш только с ней об этом говорил. А еще что он говорил? Забыл? Он говорил: Катька умная, а где умом не возьмет, там хитростью добьется.

– Раньше я тоже так думал. А теперь смотрю: дура дурой.

– Это потому что спать с тобой перестала, Гриша? – улыбаясь реплике брата, попросил уточнить мысль Алексей.

– Поэтому – тоже, но не только. Вот объясни мне, зачем она тащит сюда всяких иностранцев? Володя, как-то попросил меня походатайствовать за одного ученого…

– Наш брат Володя?

– Ну, да. Ты же помнишь, что он директор Академии наук? Так вот, знаешь, что она мне сказала?

– Что?

– «Не твое это, Гриша. Не лезь, куда не понимаешь. А что, до ученого, то хороший ученый сам себе дорогу пробьет».