Последний писк полковника Зарубина. Иронический детектив

Я подумал, что именно здесь могло бы вырасти большое чувство на всю жизнь. По крайней мере, я бы очень хотел этого. Внезапно откуда-то из-за замшелых надгробий вынырнула фигура в черной сутане. Священнослужитель окинул нас колючим взглядом и заспешил куда-то по своим делам. «Плохая примета – встретить монаха-черноризца», – почему-то мелькнуло у меня в голове. Но я тут же забыл об этом.

Мы гуляли по тихим аллеям некрополя, любовались старинными надгробиями, читали сделанные на них напутственные надписи, вспоминали тех, кто покоится под плитой, если его имя было нам знакомо.

И вдруг наше внимание привлекла молчаливая фигура Христа, стоящая в полный рост с опущенными вдоль тела руками и со слегка наклоненной головой. Фигура была сделана из черного мрамора, и из-под нависших бровей прямо на нас смотрели глаза изваяния. Смотрели испытывающее. Эти глаза находили тебя всюду, куда бы ты ни пытался скрыться от них: шагнешь вправо – они все равно смотрят прямо на тебя, шагнешь влево – та же ситуация, отойдешь назад или вплотную приблизишься, глаза все равно зорко глядят тебе в душу. Лучше уж не метаться, не пытаться уйти, а предстать под их взором таким, какой ты есть со всеми своими грехами и человеческими слабостями. Мы оба, не сговариваясь, это сделали. Я застыл, встретив на себе испытывающий взгляд Сына Божьего, застыла и Галина. О чем я думал в этот момент? Я проклинал себя за то, что провел эту ночь в одной постели с Владипутей, провел, несмотря на то, что знал: существует красивая чистая девушка, которую я сам окрестил Пречистой Девой. Ну, почему я не сберег себя для нее?! Я не знаю, о чем думала Галя, но внезапно девушка вздрогнула, отвела глаза от монумента из черного мрамора и виновато произнесла: «Мне, кажется, предстоит совершить один очень тяжкий грех…. Но совершить его из-за любви к ближнему.» Она резко повернулась и стала быстро удаляться по аллее.

Я догнал ее у самого выхода из монастыря.

Прощаясь, она протянула мне руку, я протянул свою, но не успели наши ладони дотронуться друг до друга, как мы оба разом их отдернули – нас ударил ток. Мы оба расхохотались и вновь протянули руки навстречу друг другу. На этот раз электрического разряда не было, и я ощутил тепло и бархатистость ладони семнадцатилетней девушки, решимость ее пожатия и тот особый нерв, который шел от ее прикосновения. «Неужели это любовь?» – промелькнуло в голове.