Виселица для жирафа. Иронический детектив

Но что?

Из затруднительного положения меня вывел помощник режиссера. «Вам принести чай или кофе?» – спросила она. «Кофе», – ответил я. «А вот Алла Константиновна всегда пила чай, – с горьким вздохом сообщила помреж и добавила, – и еще она грызла сушки, когда нервничала». Я сообразил, что речь идет о моей предшественнице, которая в отличие от меня не удосужилась оградить себя от злоумышленника плотным людским кольцом. Поэтому я ответил: «А я вообще не нервничаю. Я спокоен как удав». – «Вот это правильно!» – услышал я у себя за спиной надтреснутый женский голос.

Я обернулся. Это была прима театра. «Хотите, я вам кофе сварю. – елейным тоном спросила она. – Я очень хорошо это делаю». Я одобрительно кивнул головой, а сам подумал: «Заискивает – боится роль не получить. Ведь новая метла метет по-новому». Пока мне варили кофе, помощница режиссера что-то еще плела про привычки покойной Аллы Константиновны. Я с пониманием кивал головой, артисты вокруг меня сокрушенно вздыхали. Наконец, кофе был подан, я сделал первый глоток, и у меня тут же от волнения ком застрял в горле. Я понял, что в чашке не только кофе, но и какая-то отрава. Слава Богу, что я не успел много отхлебнуть и сразу закашлялся. Я поставил чашку на место, несколько рук стучали меня по спине, а я мучительно соображал, что делать дальше. Да, в этом кофе какой-то яд. Кофе принесла мне прима. Можно взять ее сейчас же с поличным. Но какое предъявить обвинение? Попытка отравить сотрудника спецслужб? Таким образом, я обнаружу себя раньше, чем распутаю порученное мне дело. В нашем ведомстве это запрещено. Если я так поступлю, меня все равно отправит на тот свет не эта сука, а кто-то другой. Так что лучше сделать вид, что я просто поперхнулся, а в содержании поданного мне напитка ничего необычного не было. Знать, от кого исходит угроза, – это верный шанс предотвратить ее. А я теперь знаю.

«Видать, кофе-то был не от чистого сердца!» – широко улыбнулся я примадонне театра, когда откашлялся.

Та смотрела на меня вытаращенными глазами, белая как мел. Я решил дожимать ее до конца. «Ну, что же, начнем работать. Итак, кто был назначен ранее на роль Доны Анны?» – спросил я, словно не знал, что это та, что только что подавала мне отравленный кофе. «Я», – тихо ответила примадонна и застыла в ожидании. Тогда я огорошил ее вопросом: «Скажите, у вас есть дочь?» – «Есть», – ответила актриса, не понимая, куда я клоню. «Сколько ей лет?» – «Четырнадцать».