Минсалим, Мунир и полёт с шахматами

 – Всего несколько мастеров осталось, кто работает им, все стараются механизмы для скорости привлекать. Лица, глазки, тонкие детали клепиком вырезаю. Ни одна бормашина не заменит.

– А второй клепик у тебя есть? – спросил Мунир.

– Нет.

Муниру не терпелось попробовать. Минсалим пообещал:

– Закончит полировать подставки для фигур, будешь узорами их украшать. Работа несложная – справишься.

– Жалко, – раздосадовался Мунир, – у нас один инструмент на двоих.

– Ты чё нос повесил, – говорю ему, – ты слесарь или кто? Возьми на полке старый надфиль и сделай клепик.

Ручка из дерева.

Он три штуки смастерил с разными концами – пёрышком, треугольничком, лепестком, как я ему наказал. Сказано с руками человек – слесарь. Проворно справился с заданием, я бы дольше копался. Отличные клепики получились. На похвалу Мунир чуток задрал нос, дескать: мы атомщики ещё и не то могём.

Днями и вечерами просиживал со мной в мастерской, настолько увлёкся. Начал орнамент на подставки наносить. Полностью освободил меня от второстепенной работы.

Появилось время оставшиеся фигуры со всей тщательностью делать. Без спешки.

Душевно друзья работали. Было время поговорить, повспоминать. Обедали тут же в мастерской. Минсалиму жена по утрам собирала тормозок на двоих. Варёные яйца, бутерброды…

За обедом вспоминали детдом. Любая мелочь могла дать толчок. Жена положила бутерброды с маслом…

– Помнишь хлеб с маслом, которым подкармливали нас поварихи за коров? – спросил, раскладывая на столе еду Минсалим. – Ты ведь гонял коров в стадо?

– А как же! У тебя была Дочка, а у меня Ночка.

Твоя рыжая, а Ночка чёрная с белыми пятнами. Вот интересно: Тобольск был такой город, что в самом центре запросто ходили коровы.

В хозяйстве детдома насчитывалось четыре десятка поросят, две коровы, несколько лошадей и бессчётное количество куриц. Вообще-то коров обязан был отгонять конюх, но чаще это делали ребятишки. Задание было ответственным, утром ни свет ни заря, пока ещё все спали, подняться и вечером, бросай все игры, отправляйся за бурёнками.

Будили детей поварихи. Коровы отличались смирным нравом, не требовалось вести на верёвке, хворостиной – подгонять. Парнишки идут по Октябрьской (она же Сибирский тракт, в прошлом – Петропавловская), за ними бурёнки покорно шествуют. Минут, может, двадцать, двадцать пять идти до окраины города, где собирал пастух стадо. Ему мальчишки (бывали отгонщиками и девчонки) сдавали Дочку и Ночку, сами возвращались в детдом, где их ждало лакомство.