Для чтения без мучения

Животолог также использует все достижения науки и техники, и с удовольствием предложит глубинное познание внутреннего мира, а на «сладкое» выдаст главный козырь – рекомендацию промыть кишечник небольшим брандспойтом с минеральной водой, после чего все проблемы смоет весенний паводок. «Нам как-раз завезли минералки».

Руканолог определенно услышит скрежет суставов и чего-то там еще. Поэтому после двух-трех рентгенов несомненно найдет вариант лечения, из которых избежать физиопроцедур (недорогих!) решительно невозможно.

А еще уколы-приколы и прочие дуроколы. Но лучше пройти также (в другой, специализированной клинике) совсем уж узких спецов – локтеолога, пальцолога и мануального бедролога.

Голововед будет настаивать на тшательном изучении чего-то там между носом и затылком, хотя «голова – предмет темный и исследованию не подлежит». И спросит:

– А чего ж спинолог-то вам о нашем новом оборудовании не говорил? О гиперактивизационно-малокурпускулярном бардумбунаторе? Нет? Ай-яй, яй…

Надо пройти.

В итоге… Человек в принципе способен согласиться на все предложенное. Но… эта будет сумма, за которую можно построить точно такую же клинику! Хотя нет, немного меньше, он же не всех врачей прошел. Поэтому кардинально помочь выздроветь от всех болезней может…загодя названная сумма обследования!

Только надо называть по-максимуму, тогда терапевтический эффект наступает мгновенно. И человек, целуя кассира-расчетчика, радостно возликует и возопит подобно Карлсону: «Случилось чудо! Друг спас друга!».

И пойдет себе бодрячком дальше, жить-поживать и добра наживать.

Трудное детство, деревянные игрушки

Сейчас сижу, раскладываю подарки для племянниц, вспоминаю свое новогоднее детство… Рожу-ка, пожалуй, еще один матерьяльчик из рубрики: «Хорошая память хуже сифилиса».

Итак. Вспоминать тульские печатные пряники, хрестоматийные булки, коврижки и петушка на палочке я не могу, поскольку родился уже после революции 1917 года. Мое детство было вполне советским и пришлось на самый расцвет застоя.

Жаловаться на деревянные игрушки и сладкую морковку по престольным праздникам не буду, ибо клеветать и злорадствовать не имею настроения. Жить-таки было можно. Хотя и в очень спартанском прейскуранте.

Подарки помню. Сладкие. Ожидаемые. Давали их в школе (младшие классы, понятный процесс) и на работе у родителей. Ассортимент зависел вовсе не от Деда Мороза, а от работы профсоюза и таланта снабженца на предприятии.