Блок верности

Что ж, очередной «связной» пришелся бы кстати. Эти ребята уверяют, что вошли в контакт с создателями реальности, с этими мифическими существами, что сидят где-то в шлемах и грезят, что мы – это они. Ну, тут возможны самые разные варианты. Один «связной» доложил как-то раз человечеству, что Создатель был всего один, да и тот помер, откинул копыта, не снимая шлема, так что мир наш теперь развивается спонтанно, никто нами не играет, и на связь выходить больше не с кем.

Теперь этот бывший «связной», Слава Рожков, работает у меня в управлении, специализируется на «связных».

А Семенова я специально одернул, чтобы не растекался мыслью по внутренней поверхности своей черепной коробки, и сконцентрировался.

– Голова эта крутится перед вами потому, – сказал Семенов, – что в ней нашла себе пристанище мысль о том, что обладатель головы – это оператор «оттуда».

– О, как! – усмехнулся я, – он что, не собирается сжечь наш сервер? Семенов, мельчаешь.

Семенов вздохнул: да, мельчаю. Но вышло у него не слишком артистично, потому что театр – это не его. Я даже на курсы коммуникативных навыков Семенова не отправлял, ему и это для работы не надо. Его работа – выковыривать из открытых СМИ, и из докладов оперативников то, что будет интересно отделу и лично мне. Выковыривать и систематизировать, скажем так. Но вот как раз это он делать умел хорошо, поэтому я сказал:

– Таких много было, сам знаешь.

Семенов кивнул: знаю, конечно.

– Но чем-то же он тебе приглянулся, Юра? – сказал я, – иначе бы ты его пустую голову не вертел сейчас передо мной.

– Он обещал предъявить артефакт, – выпалил Семенов, и покраснел.

Ну вот, начинаются игры в магию, подумал я. Волшебные палочки, ковры-самолеты, шапки-невидимки, сколько такой лабуды проходит нынче через отдел! Разумеется, ничто из этого не работает. Но возмутило меня не доставшее всех артефактство, отнюдь.

Меня возмутило другое. Багровый Семенов голову в плечи втянул, понимая, что сейчас будет. Правильно понимает Семенов, молодец. Сейчас его собственная голова начнет здесь крутиться на… а вот, хотя бы, на той толстой стальной трубе от парапета, которую я сейчас вырву, ничуть не заботясь о казенном имуществе. А еще двадцать минут назад я любил эту трубу, слова ей говорил ласковые, сравнивал с милым удавом.