Блок верности

Я никак не могу отвыкнуть от дурацкой привычки брать на себя ответственность за наше общее настроение. Знаю, что жене это не всегда нужно, да и мне уже не всегда нужно, но меняюсь я медленно, увы. Вот и сейчас замешкался, подумал, что надо бы мне еще что-нибудь ей сказать. Хорошо, сейчас скажу, только угадаю, что ей хотелось бы услышать. Я присмотрелся внимательно к жене, настолько внимательно, что она покраснела. Человек – как человек. Что сказать-то про «сегодня на работе», сам не знаю.

– Народ бурлит, – неожиданно выпалил я, – обсуждают, уже не втихаря.

Вроде все посмотрели тех академиков официальных. Я имею в виду выступления, на всех каналах уже, на каждом сайте. Сама знаешь. Прости, я как-то сбивчиво… но я не волнуюсь, правда. И тебе не стоит волноваться.

Она улыбнулась, мол, знаю, как ты не волнуешься и мне не советуешь, милый мой.

– Наверное, ждут выступления президента, – сказала жена спокойно, – Люди, они такие, пока с самого верха не скажут, не поверят. Я думаю, скоро выступит, с минуту на минуту.

Она щелкнула маленьким старомодным пультиком, как раз по ее ручке, и телевизор засветился, ожил. Ничего нового, то ли сериал, то ли новости, сразу не разберешь, одно другому под стать. Считается, что обсуждать события – занятие для вполне себе средних умов. Большие умы обсуждают идеи, а маленькие, как известно, людей. Наш телевизор считает наши умы средними, предлагая нам море событий, вот как сейчас – то ли сериал, то ли новости. Легкая, не значимая, пустота, как обычно. Я почему-то подумал, что если бы президент сегодня выступал, то мы включили бы телевизор точно на его выступлении, не пропустили бы.

Но увы, пока что он явно не выступал.

– Выключи, – попросил я, – сегодня ничего не будет, скорее всего.

Уж не знаю, почему я именно так решил, что ничего сегодня не будет. Наверное, снова жену «успокаивал». Но сам был как на иголках. Мне очень хотелось, чтобы кто-то другой, с большой властью, сказал слова, которые в моих устах не были столь весомы. Просто захотелось скинуть на президента эту работу.

В конце концов, я голосовал и за то, чтобы на кого-то что-то скидывать.

Однако, некое движение в мире все-таки ощущалось, но не в телевизоре, а за окном. Легкая вибрация, гул на низких частотах. Я подошел к окну, отодвинул штору.

– Смотри, – сказал я с облегчением, и жена подошла, встала рядом.

Звук, раздававшийся из-за окна, оказался ожидаемым, и даже привычным. Президент не спал, и не занимался ерундой, торча в телевизоре.