Хочу быть живым 2

Тут Тихон снова решил было вмешаться, выяснить, кого убивать будут – мужа или какую-то шалаву? Вопрос, зачем вести в кабак шалаву, с которой не спишь, Тихон решил не задавать.

Но она так убивалась от горя, пока рулила, что Тихон снова смолчал. Он молчит, она рулит, плачет, слёзы текут по щекам. Вдруг повернулась к Тихону, и спрашивает:

– Ты мне поможешь?

Причем, таким голосом, что скорее не спрашивает, а приказывает.

– Конечно, – говорит Тихон.

А сам думает: «Интересно, а как я тебе помогу.

Выйду из машины, поймаю мужа, и начну его пристыжать: и чего это ты, подлец, при живой жене шалав пучкаешь? Нехорошо-с».

А вдоль дороги всё светофоры, светофоры, столбы, люди шарахаются, разметка так и норовит из-под колес ускользнуть. Тихон едет и паникует – как ему ей помогать-то! Мужа держать, пока она ему бубенчики отбивать будет ручкой от домкрата? У неё в багажнике точно есть, Тихон видел, когда они с ней за продуктами заезжали… как муж и жена.

Или шалаву догонять придётся – она же наверняка попробует улизнуть, когда всё начнется.

Тихон представил себе шалаву: в юбочке выше колен, чтобы трусы видно было издалека, а губы рта яркие, как у обезьяны в зоопарке задняя часть туловища. Идёт шалава, кормой виляет, и речь такая же вихлястая, «типа ну чё, мальчики». Тонкая сигаретка, бижутерия, сумочка через плечо. Шалава, одним словом. И такое создание Тихону придётся догнать, скрутить и приволочь на расправу. «Упущу», решил Тихон, «старательно не поймаю, дворами уйдет».

А если всё прямо в «Колоске» развернётся, так вообще жесть, как сейчас говорят. Официант деньги начнёт вымогать за недоеденное, зато неоплаченное. Вдобавок, может случиться еще и разбитое там всякое, уроненное, разорванное.

«Жесть»! Хорошее слово, многозначное. Так и видится старая консервная банка, пинаемая хулиганской ногой. Тихон решил, что он постарается не быть этой банкой, хотя бы сегодня. Короче говоря, действуем по обстоятельствам.

Самым страшным обстоятельством будет, коль придётся дамочку сзади держать, пока она будет хотеть всех убить.

Классе у восьмом нравилась Тихону одна девочка в классе. Однажды на уроке физкультуры стал он в строй позади неё, а она скакала от избытка энергии на месте, подпрыгивала, как все девчонки, ножками дрыгала, и ненароком врезала Тихону подпрыгнутой пяткой по бубенцам. Тихон вскрикнул, согнулся, а она даже не заметила.