Универсальный ключ успеха

Каким же образом мне протереть глаза, надеть какие-то специальные очки, чтобы уметь видеть, как ты. А то, понимаешь ли, пытаю тебя расспросами каждый раз! Вдруг ты лукавишь, рассказываешь басни, как сказочный кот Баюн?

– Не знаю про такого кота. Я знаю лишь что вокруг.

– Ах да, возможно, в этом несовершенство моего переводчика. Сигналы родовой памяти оно не может распознать.

– Ну-у, ты там сам решай, что совершенно, а что нет. Мне порой хочется сорвать корону, чтобы не мучить тебя моими, э-э-э… ощущениями, впечатлениями, короче – интимной жизнью.

– Ха! Интимной жизнью?! Удачное слово! Твои ощущения человечны, мне не надо входить в твой образ, как пишут книги, где животные говорят человеческими голосами.

– Мы животные, всегда говорим. У вас это называется телекинез, телепатия, ясновидение и прочая хрень. Ты, впрочем, близок к этому.

– К чему? К умопомешательству?

– Ты не живешь обычной человеческой жизнью, как те, что наверху. Твоя необычная жизнь, открывает чудесную жилку в тебе.

– Ты знаешь, чем отличается человек от животного?

– Догадываюсь, но… Не могу подобрать человеческого слова.

– Я тебе скажу: у меня есть цель!

– Мур-р! А у меня сметана из твоего сухого молока.

– Вот до чего договорились: мне всегда нужно то, чего у меня нет. Ты довольствуешься существующим.

– Потому что всё уже давно есть. На любой цвет и вкус. Научись это видеть.

– Тебе ли учить меня, Порфирий?

– Я и не учу. Тебя научит, кто ломиться в шлюзовую камеру.

– Кто или что это?

– Скоро только сказка сказывается.

Оно бесформенно. Оно даже не оно – это они. Я назвал их Они-я – они так взвывают.

– Кто они?

– Понимаешь ли, хозяин, Они-я сделано… как бы тебе понятнее сказать… Они-я сделано из остатков вашей жизни. Всегда были люди, которые после смерти своего тела, не могут найти другой форму, перескочить на другой уровень. Ведь многие не верят, что жизнь, мой друг, бесконечна, бессмертна что ли. И как ты знаешь, эти многие не понимают бесценного дара жизни и все делают с тонностью наоборот.

Вместо добра – зло, вместо любви – распри, интриги… ну и так далее. И когда они умирают, их души, как тлеющие огоньки, как мерцающие сгустки скованной энергии. Как цветные магнитики, не знающие к чему прицепиться. Когда-то, в какие-то времена их становится так много, что они цепляются друг за друга. Представляешь, их притягивает не Бог, как ты частенько называешь единосущное начало. Они притягиваются к подобному, то есть к себе подобным.