Сто первый мужчина. Роман

Для Игоря Михайловича осталось за кадром, почему хозяин, по сути барышник и биржевой игрок, купил именно стоматологическую клинику, а не мясокомбинат, не бензоколонку? Почему решил удержать на плаву убогую больничку? Скорее всего, купил, что досталось, что не оттяпали другие. Вложил чумовые деньги в нечто более существенное, чем в съедаемые скачущей инфляцией денежные знаки.

Прежнее начальство Патрон немедленно уволил и поставил во главе клиники лучшего специалиста-практика, добросовестного и ответственного, не пустослова, создающего лишь видимость серьезной работы.

Выбор пал на Игоря Михайловича, и было это 13 лет назад, во время первого захвата госсобственности.

Хозяин клиники, словесно делегировав Игорю Михайловичу многие права исполнительного директора, удалился в далекое графство Люксембург по другим делам, развивать основное направление бизнеса и, как повелось у новых русских, кутить и гулять по старушке-Европе, шокируя местных роскошью, блудом и пьянством.

Так в одночасье рядовой врач стал единовластным администратором клиники. Он ратовал за политику постепенных и тщательно обдуманных реформ. Основную ставку Игорь Михайлович сделал на техническое переоснащение клиники. Вместе с новым оборудованием появится новый подход к работе, новые формы ее организации и оплаты в несопоставимо большем размере. Также существенно повысятся требования к квалификации врача, к его умению качественно и производительно работать. В итоге сформируется новый тип работника.

В полном соответствии с давней доктриной: бытие определят сознание.

Из года в год клиника преображалась, как это всегда бывает, когда в доме появляется настоящий хозяин. Росла репутация медицинского заведения, качественно и недорого оказывающего услугу по освобождению от боли, появились очереди – основание для расширения базы и спектра услуг.

Игорь Михайлович совсем недавно отметил сорокапятилетие. Впереди, казалось ему, целая жизнь. Он – крепкий, здоровый, спортивного вида мужчина полон нерастраченных сил.

Однако за эти тринадцать лет его шевелюра слегка вьющихся русых волос резко посветлела от серебра седины.

Он внушал себе: чтобы весомое и ценное состоялось, следует безжалостно отмести лишнее, поверхностное, наносное; оставшееся с величайшим усердием двигать вперед, развивать, совершенствовать и подчинить себя высочайшей самодисциплине, иметь в голове идеал и хранить его как талисман.