Наблюдая за Большой медведицей

В это время со стороны реки послышался женский крик, Кира тотчас же кинулась к берегу. Могильников тоже занервничал, в сердцах пнул ведро, которое стояло возле палатки, и, сняв ружьё с плеча, устремился за девушкой.

Кира добежала до воды и увидела у берега лодку, в которой сидела, орала и ревела Лея. Девушка отпинывалась от ползущего к ней на четвереньках Тощего. Теперь он был в одних плавках и все так же – босиком. Мишка высунул язык, как собака, завыл, а затем простонал:

– Герасим! О, мой Герасим! Не топи меня, не топи! Я люблю тебя, Герасим! Гав-гав! – он лизнул Лее руку, от чего девушка закричала пуще прежнего и кинулась с лодки в воду.

– Дура! – крикнула Кира и бросилась ее спасать.

Появившийся Могильников, стал успокаивать Тощего.

– О нет! Герасим! Царевна явилась! Герасим! – в ужасе закричал Худогубкин и попятился к корме судна.

– А ну, Му-му, стоять! – скомандовал Могильников и направил на него ружьё.

Тощий коротко пискнул, по примеру Леи, бросился в воду и тут же вспомнил, что не умеет плавать!

– Помогите, тону! – заорал Мишка.

Могильников закинул ружье на плечо, зашёл в воду по колено, схватил барахтающегося Тощего за руку и вытащил его на берег, оставив на запястье большой синяк. Кира помогла выбраться из воды Лее.

– Врёшь, не возьмёшь! – старался вырваться из рук Могильникова Мишка, – отстань от меня, гад! Он заехал коленом между ног Олегу Уюковичу, но тот даже не поморщился. Тощий повторил действие пару раз. На третий – патологоанатом поставил блок, Мишка чуть не сломал свою хрупкую ногу.

– Ох, как накрыло-то тебя, дорогой, – произнесла Кира.

Лея дрожала от холода и со страхом смотрела на Тощего. Однако вскоре ей стало казаться, что она вовсе не боится неадекватно ведущего себя паренька, а наоборот, испытывает к нему теплые чувства.

– У меня очень сильно болит голова, – поморщилась Лея, наблюдая за парнем, который только что посягал на ее честь. – Что произошло вчера?

– Грибы, – коротко ответила Кира, – Худогубкин перепутал грибы и накормил нас… скажем так, не съедобными.

– Да пошел ты! – крикнул Тощий, махнул рукой и оцарапал Могильникову щеку.

– У моей кошки когти длиннее, – хмыкнул тот. Тогда Мишка решил сбежать, Кира бросилась за ним. Могильников покачал головой и пошел в лагерь.

Лея нахмурилась, отправилась вслед за ним, стуча от холода зубами. По пути она пыталась вспомнить хоть что-то из прошлой ночи, но ничего не получалось.