Наблюдая за Большой медведицей

– Успокойся, иначе мы еще и дом твой разберем, скажи толком, что произошло? Он, – указал на Романа Квазимодо, – со своей бандой пол посёлка поломал, не говоря уже о том, что сорвал мою свадьбу, – сплюнул армянин.

– А у меня он сарай со своим подельником разобрал! По голове меня они ещё ударили. Проснулся – сарай разобран, представляете! – плевался егерь.

Баба Соня глянула на мужика с вилами, тот кивнул ей в ответ, и слегка ткнул егеря вилами. Тот стиснул зубы, и повесил винтовку на плечо.

– Срам! – выразила своё мнение баба Соня и кинула Роману грязный кусок брезента.

 – Прикройся!

– Дорогой, мы знаем, что ты – главарь банды дикарей, можешь больше не строить из себя ненормального, – произнес Квазимодо и закурил новую сигаретку. – Ради всех известных и неизвестных богов, прикрой свои мужские «детальки», – приказал он, обратив внимание на свою невесту, у которой аж слюнки потекли от вида крепкого молодого тела, пусть и с небольшим выпирающим животиком.

Роман прикрылся брезентом и оперся спиной о дерево.

– А что мне оставалось делать? – поднял он голову на Квазимодо. – Я плохо помню, что вчера было, однако, судя по тому, что я украл у вас невесту… – вздохнул Валенов.

– Встань, – сказал армянин.

– Чего? – переспросил Роман.

Мужик с вилами направил их на Валенова. Роман приподнялся, придерживая кусок брезента. В это время невеста так громко чихнула, что Роман решил – в него стреляют. Он машинально вскинул руки вверх и крикнул: – «Сдаюсь!». Разумеется, брезент упал.

Невеста вновь уставилась на Романа. Баба Соня положила руку на плечо новобрачной, и сжала его так крепко, что послышался хруст.

В голове Романа крутились мысли: как он, руководитель группы, так сильно желавший доказать начальству свою компетентность, накормил туристов галлюциногенными грибами, потерял группу, дебоширил в посёлке, украл женщину и напился, хотя бросил пить ещё в университете.

– Что у вас было с ней? – сплюнул сквозь зубы Квазимодо. Валенов не знал, что ответить, ведь он ничего не помнил.

Молча поднял кусок брезента, прикрылся. Мужик с вилами подошёл ближе к Роману.

– Говори! – снова брызнул слюной Квазимодо, сломал сигаретку, закурил новую.

В это время «на сцене» появился мужик с мешком редиски, которую он с хрустом ел, чем нервировал Романа с каждой минутой все больше и больше. В разговор вмешалась невеста. Она встала перед Квазимодо, стараясь его успокоить. Мадам уверяла жениха, что ничего не было у них с этим дикарем.