Наблюдая за Большой медведицей

– Не «бобж», а «бомж», мальчик, – машинально поправил его Валенов, сидя в луже.

– Мамочка, дай десять рублей, я дяденьке на хлеб подам, – попросил ребенок родительницу.

Женщина посмотрела на грязного, потрёпанного, промокшего мужчину с отвалившейся подошвой на кроссовке и сказала: «Сынок, нельзя быть жадным! Мужчина, возьмите, вам нужнее!» – она протянула бедняге пятьдесят рублей и булочку из пакета.

– Женщина, я нормальный! – возмутился Валенов.

– Берите-берите! – настояла дама, взяла сына за руку и удалилась.

Роману Александровичу хотелось сгореть от стыда. Он давно уже смирился с тем, что ему периодически немного не везёт, но вот на хлеб ему еще никто не подавал. Но в истерику парень впадать не стал, вздохнул, сунул булочку в карман с мыслью отдать ее какому-нибудь бродяге, а пятьдесят рублей выронил, когда прятал их в другой карман. Денежка уплыла по канализационным стокам в никуда вместе с ключами от машины.

Рома вернулся домой, а точнее к двери своей квартиры, чтобы переодеться и понял, что ключики от жилища лежат внутри, а дверь захлопнулась. Тогда он упал на колени, уткнулся лбом в пол и застонал: «О боже!»

Стоны его прервал телефонный звонок. Скорее всего, это звонил Куприянов, однако, проверить Ромка не мог – телефон остался в квартире на кровати. Тогда Валенов вскочил и побежал на остановку, ведь женщина дала ему пятьдесят рублей, на билет хватит.

Он ведь еще не знал, что денежка плывет по канализации.

Остановка была пустая. Первый автобус подъехал, водитель увидел, что на лавочке сидит бездомный – уехал. Подъехал второй, Валенов сел – автобус сломался. Подъехала маршрутка – в салон влетела бодрая старушка, которая неслась к «газельке» с тростью в руках, словно орёл за добычей, попутно оттолкнув Рому и заняв последнее свободное место. В общем-то, спокойный, Роман Александрович перебрал в уме всевозможные красноречивые выражения.

После долгого и грустного ожидания, наконец, подъехал нужный автобус, который не сторонился людей, похожих на бездомных, не ломался и не подманивал бодрых бабушек. Валенов глубоко вздохнул, шагнул в салон. Внутри было довольно тесно: места заняты. Рома втиснулся между двумя полными людьми, один из которых в дороге периодически придавливал его своим шарообразным пузиком.