Наблюдая за Большой медведицей

– Один идиот аварийный выход полез открывать на одиннадцатикилометровой высоте, другая орала, как бешеная, что мы все умрем, третий… А третий гранату в самолёт протащил… – запыхтела Юлиана. – Я точно не доживу…

– Конечно, не доживешь, если за своим гнилым языком следить не будешь! – фыркнула Кира, – не ной уже, мы тоже в шоке от произошедшего… Но, самолёт – в прошлом. Сейчас надо думать, что делать дальше! А потом поворчим друга на друга!

– Роман Александрович, а вы чего молчите? – Элина повернулась к Валенову.

 – Что нам дальше делать?

Опытный руководитель после такого неординарного инцидента, пожалуй, развернул бы группу и завершил маршрут. Однако Рома понимал, что в таком случае, да еще после дебоша на борту, Куприянов навсегда закроет для него не только двери своей фирмы, но и, в целом, дорогу в туризм. Поэтому он продолжил, так сказать, бегать по краю обрыва из рыхлых горных пород.

– Надо узнать, проходит ли здесь железная дорога. Возможно, удастся на поезде поехать, – предложил Валенов.

Он выглядел невозмутимым, но что творилось в его душе, даже автору страшно представить…

– Самолет, конечно, в прошлом, но мне вот интересно, а ты всегда такая эмоциональная? – спросил Дарьян у Леи. Та скромно потупила взгляд и прошептала тонким голоском, что ей было очень страшно. – Ну и компания, – буркнул Покровский, отвернулся и достал блокнот.

Кира отправилась искать автобусную остановку или такси. Элина решила обратиться в справочную аэропорта. Могильников пил.

Юлиана пыталась поймать сеть на смартфоне, чтобы пожаловаться Марку. Тощий опять спал, сидя на рюкзаке.

– Похоже, он единственный из нас, кому сейчас хорошо, – хмыкнул Эдкевич, посмотрев на Худогубкина, а затем отвлекся на Могильникова, который задумчиво смаковал спирт и наблюдал за летящими вдалеке утками.

– Кстати, хороший кадр, – улыбнулся Сергей и щелкнул патологоанатома. Юлиана, увидев данное действие, закатила глаза.

Полил дождь. Как из ведра. Любой англичанин бы озвучил знаменитую идиому: «Raining cats and dogs», что дословно переводится, как «Дождь из кошек и собак».

Юлиана бросилась под козырёк у входа в аэропорт, отряхиваясь от дождевых капель. Поскольку никакого другого укрытия больше не было, то к ней присоединились и другие туристы. Кроме Дарьяна. Он все также стоял на открытом месте в своих модных солнечных очках, футболке и шортах.

– Эй, парень, – окликнул его Могильников, – иди к нам, промокнешь, заболеть можешь.