Наблюдая за Большой медведицей

Науке ранее не был известен способ моментального согревания организма человека. Здесь и сейчас его открыл Тощий. Достаточно просто пролить на землю немного спирта Могильникова и холод от тела мгновенно отступает, жар бьёт ключом. Когда патологоанатом расчехлил ружьё, Тощий сбросил все свои кофты-куртки и побежал куда-то в сторону. Эдкевич схватился за фотоаппарат.

– Олег Уюкович, вы – страшный человек, – вздохнула Кира.

– Ага, – хрюкнул Могильников и выстрелил в сторону Тощего, но так, чтобы в него не попало.

Мишка упал на землю и закрылся руками. Лея кинулась к нему. Рядом с Могильниковым упала утка. В этом время старый УАЗ, который в народе называют «буханка», остановился посреди поляны, чуть дальше места, где лежал Тощий.

– Это за нами? – спросила Элина и многозначительно посмотрела на Романа.

– Час от часу не легче, – фыркнула Юлиана и закурила тоненькую сигаретку.

Из машины вышел невысокий старичок с тросточкой, в валенках, с длинными седыми волосами, заплетенными в хвост, в тельняшке и широких, потасканных штанах с дырками.

Несмотря на свой вид старик не вызывал никакого отвращения, наоборот, он был достаточно обаятелен, а аккуратная щетина придавала ему некий шарм. Создавалось ощущение, что перед туристами стоит очень успешный человек, сколотивший по молодости огромную империю, а теперь переехавший в глушь проживать безбедную старость вдали от бурной светской жизни.

– Это что, волшебник? – хмыкнула Кира.

– Дамблдор, – пошутил Эдкевич.

– Бомж с московского вокзала, – вставил свои «пять копеек» Дарьян.

– День добрый, путники, – прокряхтел старичок, – не отведаете ли чаю, пирожков с яичками? – предложил дед.

– С чьими? – спросила Элина.

– Бычьими! – ответил старик. – Курочки померли все от глубокой депрессии…

Тощего стошнило. Старик, увидев, что одному из путников нездоровится, решил воспользоваться моментом.

– А если их ещё сметанкой полить… – он наблюдал за реакцией Мишки.

– Фуу! Прекратите! – хором промычали девушки.

– Ребята, туалетная бумага есть у кого-нибудь? – несчастно пропищал Худогубкин. – Я представил, как он их сметаной поливает и облизывает.

В этот момент Эдкевич жевал батончик, но после слов Тощего, желание доедать резко упало. Сергей выкинул батончик и закинул в рот пару мятных пастилок, чтобы хоть как-то не представлять себе эти пироги.