Осколки. Сборник рассказов

Появившийся через мгновение пассажир был настоящим гномом! Невысокий, кряжистый, лысый, с длинной нечёсаной бородой-лопатой.

Осторожно положив короткий меч на деревянные нары, гном сбросил заплечный мешок, который тут же, ударившись об пол, звякнул железом. Отодвинув его в сторону, гном, кряхтя, снял мокрый походный плащ и повесил его на гвоздь. Затаивший дыхание Сим заметил на поясе нового пассажира внушительного вида пистоль с ударником в виде головы цапли. Наблюдая за гномом, мальчик боялся пошевелиться и выдать себя.

Даже когда тот улёгся и задремал, он продолжал следить за ним, не вылезая из-под одеяла.

Тем временем поезд, покинув дождливую мрачную станцию, уже вовсю нёсся к залитым рассветным солнцем перелогам.

2

– Сим! Просыпайся! Всю жизнь так проспишь! – голос старшего брата вытянул мальчика из глубокого сна.

Симмек сел и вяло захлопал глазами. Ему снился дом и няня Виша, она наливала в деревянную кружку парное молоко. Как же Сим не хотел отпускать этот сон!

– Давай-давай, – Хобб взъерошил его волосы.

Сим поднял на него глаза. Брат, уперев руки в бока, возвышался над ним. Это была его излюбленная поза, перенятая у коменданта Игвардсона из лагеря беженцев под Имметом.

Хобб был вдвое старше Симмека и в свои четырнадцать успел почувствовать войну буквально собственной шкурой. На его смуглом лице остались неглубокие шрамы от осколков разорвавшейся в лагере бомбы. Совсем юное лицо только начало грубеть – нос и скулы заострились, всё больше придавая сходства с отцом, а черные волосы, неровно постриженные в лагере, разрослись до вороньего гнезда.

Симмек был противоположностью брату: пухлощёк, сероглаз, а его кожа напоминала цвет молодого абрикоса. Он был добр и рассудителен, спокоен и смирен. Бабки в деревне говорили, что мальчик пошёл в мать. Мол, она не только отдала за него жизнь, но и вложила в сына собственную душу.

Завтракали они снова вяленым мясом. По правде сказать, в мешке у них не было иной еды, разве что фрукты. Сим, стараясь не глядеть на ночного пассажира, давился, но ел.

После он долго не мог избавиться от солоноватого привкуса. Хобб первое время, казалось, совсем не замечал необычного попутчика. Лишь когда гном зашевелился и почесал бороду, парень едва слышно пробормотал:

– Глядите-ка, предатель проснулся! – и демонстративно отвернулся, словно третье место в купе было пусто.

Сим же осмелел. Он поглядывал на гнома искоса, делая вид, что с интересом изучает свои грязные пальцы на ногах.