Осколки. Сборник рассказов

Усиленные наряды полицейских ходили взад и вперёд, по большей части помогая сориентироваться на месте и разъясняя людям, как выйти с вокзала, как найти транспорт. И всё же Дукину казалось, что вся эта вычурная вежливость – лишь способ успокоить людей, бежавших от войны. Иногда из толпы выныривали мальчишки в мешковатых пиджаках на два-три размера больше, чем нужно, с газетками в руках. Они за бешеные пять райкатов[1 - Райкат – медная монета, достоинством 25 рейлонов (железных).] предлагали свежие новости с фронта.

– Империя остановлена под Симмитарией! Войско Объединённой армии теснит врагов у Золотых дубов! Полиция предотвратила диверсию на заводе в Хураде! Городничий Пройнина вышел работать в цех! Покупайте свежий номер Пройнинского вестника! – доносились выкрики назойливых мальчишек.

Торговля шла на славу. Люди толпились у этих островков доступной правды, готовые платить упятерённую цену, лишь бы быть в курсе событий.

Как-то внезапно на глаза Дукину попалось два мужика, отделившихся от толпы.

Их вид не предвещал ничего хорошего. Первый – высокий и худой, был одет в штопанный-перештопанный чёрный костюм, из-под которого торчали концы драной серой рубахи. У него было узкое некрасивое лицо, заострённый подбородок, неровно поросший бородой, тонкий кривой нос и мелкие крысиные глазки, бросающие острые взгляды по сторонам. Второй был ниже ростом, крепче телом и больше напоминал вышибалу из бара, по утрам забивающего ради удовольствия скот. Он был лысым, но тонкие губы терялись в нечёсаной чёрной бороде, покрывающей и щёки, и подбородок, и большую часть шеи. На нём была простая просторная серая рубаха, вся в пятнах от пива и, похоже, запекшейся крови. На поясе у него болтался кинжал, завёрнутый в простую тряпку.

Они уверенным шагом направлялись ко входу в вагон, но Дукин решительно преградил им дорогу, удивив молодого охранника, потянувшегося к пистоли.

– Не мешайся, карлик, – лысый попытался оттеснить гнома, но тот ловко перехватил его руку и надавил на суставы пальцев.

Мужик выругался и отошёл назад.

– Или предъявляй билет этому молодому человеку, или топай, откуда пришёл, – процедил гном, не вытаскивая трубку изо рта.

– Билеты остались в вагоне, – отозвался долговязый.

Голос у него был торопливый, заискивающий. Таким обычно забалтывают клиентов торгаши на рынках.

– Я бы заметил таких проходимцев в своём вагоне, – гном невозмутимо сделал шаг вперед и легонько оттолкнул лысого мужика от себя.