Окрошка. Отрывочное жизнеописание одного кота

Потерпи, – поочередно шептали они с врачом с разных концов животного.

– А с вами он спокойнее, – Аня смотрела с уважением и интересом. Она вынула термометр, протерла, покрутила под лампой, выглядывая край ртутной полоски.

– Это кошка.

Аня с секунду смотрела на Геру, разбираясь, серьезно он говорит или шутит.

– Нет, – усмехнулась она. – Температура нормальная.

– Подождите… Я же смотрел…

– Держите, – Аня приподняла Окрошкин хвост. Кошка задёргалась.

Аня бесцеремонно разгребла густую шерсть между задних лап и выудила оттуда мошонку.

– Бллин… – вздохнул Гера и тут же извинился. Значит, всё-таки жена была права: Окрошка метила углы. И значит, придётся кастрировать; в паху неприятно потянуло.

– Одно яичко не опустилось. Потому, наверное, и не заметили, – успокаивала она Геру. Аня выглядела чуть смущенной – не понимала, что конкретно расстроило Геру.

– Но бллин! Он же даже мордой на кошку похож, – заканючил Гера. – Может, из-за этого… гормонов мало?

– Наоборот. Из-за крипторхизма скорее более агрессивный.

Больше тестостерона вырабатывается.

Гере мысль показалась странной, но углубляться было не интересно. Он теперь думал только о предстоящей кастрации. Гера ослабил хватку и Крош под шумок тихонько пополз в сторону переноски.

– Ну, что. Вроде всё в порядке. Прививать будем? – напомнила Аня. Гера встрепенулся. Кот почувствовал, как пальцы на его загривке снова чуть сжались, и приостановился.

– Да. Анна, а когда… и как вообще? Сколько стоит? – спросил Гера, пока девушка мешкала у шкафа с медикаментами.

– Ничего сложного. И страшного. Привозите утром. Полчаса операция – и можно забирать, – она приготовила укол, щелкнула по шприцу, сбивая воздух, и вернулась к процедурному столу. – Держите.

Гера почувствовал, как под ладонью снова напряглись мышцы и сердце заколотилось как бешеное: кот был готов дать дёру. Но Крош не шелохнулся. Гера вдруг осознал, насколько тот ему доверяет, и умилился.

Аня взяла свободную руку Геры и положила коту на круп.

Она чуть оттянула холку, медленно ввела иглу под кожу и задавила поршень. Крош оскалился в беззвучном писке, высунул язык и часто задышал, как запыхавшийся пёс; изо рта ручьём текла слюна.

Аня вытянула иглу, нажала на педаль, бросила шприц в разинутую пасть помойку, звучно стянутые перчатки отправились туда же. Гера ослабил хватку. Крошан заёрзал.

– Оперировать лучше дома. С вами он по потолку не бегает, но невротик он ещё тот. Сердце может не выдержать.