Окрошка. Отрывочное жизнеописание одного кота

Он всё ждал, что вмешается мать, раздаст тумаков паскудной банде, но кошка застыла в своей кататонической индифферентности и пустым взглядом всматривалась в нутро мироздания.

– Вот сука, – в сердцах прошипел Гера и оттолкнулся от перил. Кошка лениво подняла на него взгляд, на мгновение сфокусировалась и снова отвернулась .

«Только не хмыкнула».

Гера покачал головой, торопливо поднялся по ступенькам и вошел в магазин. Помимо хлеба и картошки, за которыми он пришёл, Гера взял сыра, молока и сосисок. Выйдя из магазина, Гера перегнулся через перила, выудил из коробки нелепого Толстяка и, не оглядываясь, пошёл домой.

Сзади жалобно и мерзко мяукнула мать, словно выругалась в спину похитителя. Гере на мгновение захотелось развернуться и ответить, но он только поудобнее устроил в ладони новоприобретенного питомца.

Вдруг подумал: «Как отнесется к этому жена?» Однажды ему уже пришлось возвращать такого же жалкого блохастого обратно в промасленную коробку под лестницей: «О чем ты думал? У меня же аллергия!» У неё была аллергия на всё, что ей не нравилось.

Или то, что она считала «некачественным». Гера стыдливо поёжился: «Надо было сразу её бросить, а не тянуть ещё три месяца». Нет. Что бы ни сказала жена – котёнка он оставит.

Гера замер посреди дороги, поставил пакет на землю, уложил котенка в ладони на спину и раздвинул ему задние лапы. Котёнок дрожал. Он боязливо подогнул зорро-хвост к розовому пузу; по животу пробежала блоха. Гера брезгливо поморщился, отогнул хвост и заглянул. Кошка.

Для верности он раздул шёрстку. Да, точно кошка. Гера успокоился – кота не хотелось. Говорили, если не кастрировать, они метят квартиру – не отмоешь, не проветришь; а от одной мысли о кастрации предательски тянуло в паху. Гера потрепал котёнка за ухом, успокаивая, подхватил пакет и заспешил домой.

– Сходил, блин, за хлебушком, – вздохнула жена и обречённо улыбнулась. Гера не понял, расстроена она или нет – любая её сложная эмоция выглядела наигранно. – Ещё и белый…

Жена исчезла в комнате и вернулась с обувной коробкой и старым свитером.

– Ну, чего стоишь?

Гера протянул ей котёнка и стал разуваться.

– Его надо отмыть, – жена покрутила Толстяка, как вазу в магазине, ища сколы и трещины. – Ты купил шампунь?

Гера покачал головой.

– В блохах весь. Бллин.

Гера бочком протиснулся между женой и комодом в ванную.

– Сходишь? – заискивающе спросил он.

– Отлично ты придумал. Нет уж.

Гера помыл руки, вернулся в коридор и снова обулся.