Спираль

– Я…

– Вы должны присутствовать.

Одинцов мельком осмотрел обе комнаты, кухню, заглянул в ванную. Ему всегда казалось, что родительская библиотека огромна, и ещё больше книг вместить в стандартную двушку просто нереально, но здесь… Повсюду приходилось буквально протискиваться между шкафами и полками; в коридоре два человека не смогли бы разойтись.

– Нравится?

– Очень. Это невероятно! Вы преподаёте…

– Зарубежную литературу, – кивнул хозяин.

Они прошли в гостиную.

– Вы всё это прочли?

– Даже больше.

Здесь только те, что могут понадобиться – на лекциях или захочется перечитать, например. Некоторых по две. Что-то на нескольких языках… Есть первые издания. Что-то даже подписано.

Одинцов вытащил наугад зелёный с тиснением том. В нише проглядывал еще один корешок.

– В три ряда. У этой стены. У той – в четыре. В коридоре – в два. Да, много. Больше, может, нигде такой и не увидите. Домашней имею в виду, конечно.

За спиной раздался грохот. Под ногами Иванова валялась груда книг.

– А чего мне, по одной их вытягивать? Мы тут неделю проторчим!

Впервые за последний месяц Одинцову стало невыносимо стыдно.

Поначалу тоже было неловко. Из вечера в вечер он вламывается, грубит, топчет, стесняет. Хочет что-то найти, хочет поскорее лечь спать, хочет, хочет, хочет… А ведь это чужой дом. Но быстро понял, что переживать за всех – свихнёшься. А теперь вот снова подкатило из-за этого придурка.

В дверь постучали. Хозяин пошёл открывать.

– Ты у меня щас с каждой еще пыль вытирать будешь, – процедил Одинцов.

 – Ладно, хорош. Собирай всё это. Нечего тут искать. Поехали.

Иванов радостно стал запихивать книги обратно.

– Кхм, товарищ старший лейтенант, – Астахов подошёл вплотную к Одинцову. – Прошу прощения, но у меня приказ. Нужно обыскать всю библиотеку.

– Серьёзно? Всю? – иронично спросил Одинцов.

Лейтёха кивнул без улыбки. Что-то ёкнуло внутри – спорить не стоит. Чёрт знает, что будет, если начать бычиться с Первушовым.

– Ладно. Иванов, отбой. Продолжаем.

Ты выгружаешь, а лейтенант пусть проверяет.

Впустив Петрова, хозяин забился в кресло в уголке, откуда слегка испуганно наблюдал за разрушением привычной идиллии книгохранилища. Скоро в комнате стало нечем дышать: пять пар легких, по кругу перекачивали раскалённый за день воздух, не давая ему остыть, да ещё эта пыль.

– Можно открыть окно? – спросил Одинцов, расстёгивая насквозь промокшую рубашку.

Старик кивнул.

– Странно, что вы полицейский.

– Гвардеец.