По ту сторону листа

Она изгибалась и повиливала бедрами в такт музыке, вскидывала волосы, и при этом ее взгляд ни на секунду не отрывался от Коли. Ему было немного неловко за нее.

Пока она танцевала, Коля опрокинул еще пару рюмок. Оля теперь притягивала. Он не мог оторваться от ее чуть полноватых бедер и тонких ног. Опьянение медленно кроило из него другого человека. Девушка вернулась за столик.

– Ну, так что?

– Что?

– Можем напиваться здесь и изливать друг другу душу, или ты возьмешь вина, и поедем ко мне.

Коля подошел к бару, рассчитался и вернулся с бутылкой вина.

В такси они ехали молча. Оля сильно сжимала его руку и аккуратно целовала в шею. Коля дремал, прикрыв глаза.

Они вошли в номер. Оля скинула туфли и зашла в ванную. Коля сел в кресло и включил телевизор. Он переключал каналы, пытаясь понять, что делает в этом городе, в этом номере. Поездка показалась ему глупостью. Он постоянно думал об Ире. Захотелось тотчас уехать обратно в Москву.

Вода перестала шуметь. Из ванной вышла Оля, обернутая полотенцем.

– Вино не открыто. Ты одет… хм…

– Я пойду, – ему вдруг захотелось романтической честности перед Ирой.

Она удивленно посмотрела на Колю.

– Извини.

Девушка кивнула. Коля вышел.

11

Они шли по парку. В пустующем летнем кафе шумела музыка.

– В моем детстве не было компьютеров. Мы больше бывали на улице.

Ира недоумевающе посмотрела на него.

– Оглянись. Детей совсем нет.

Ира кивнула.

– Я рада, что ты приехал.

Она прижалась к его плечу. Коля поцеловал ее в макушку.

– Так плохо съездил?

– Нет. Не плохо. Просто вышло иначе, чем рассчитывал. Все хорошо, – он обнял ее.

– Чего ты ждал?

– Ничего определенного.

– Ты совсем другой, – она грустно улыбнулась. – Я сама виновата. Может, надо было поехать с тобой?

– Нет. Хорошо, что не поехала.

– Мне тебя не хватало.

– Я же звонил каждый день.

– Это другое. У тебя там были женщины?

– Нет.

– Это не важно. Хорошо, что ты приехал.

Что-то изменилось. Внутри него словно была огромная дыра.

Все повторялось. Пустота. Он старался не думать о «прошлой» жизни, оставить ее на вешалке в темном шкафу вместе с морщинистой кожей. «Но она была. И никуда не денется…» В одну секунду он увидел, что будет дальше: свадьба, дети, бессонные ночи, компромиссы, скандалы, слезы, ремонты, отпуска, школы, институты, свадьбы… Потом потихоньку начнут умирать ее родственники. Она будет плакать. Дети заведут семьи. Он снова станет дедушкой.