Призрак Надежды

Как ни старался я суетность разрушить, да люди теми же остались.

Вспомнил я, что мне Елена шепнула на прощанье:

– Прочти рукопись эту и поймёшь, куда идти тебе.

Вспомнил и озадаченный стою, рукопись древняя на арамейском языке написана. Алфавита даже этого не знаю. Ветер осенние листья перебирал, свежий воздух приятно холодил лицо. Серафим, к нему идти надо. Да сначала в город зайти надо, провизии купить, невдалеке он.

Фасонная юбка на Элизе, я за титан её покупаю, один кусок за час. Волшебные руки у неё и нежная шея.

Где она такую юбку взяла, не знаю, нравится мне. Синие туфли на не высоком каблуке, шагает игриво. И аромат какой-то необычный, с запахом тропического дерева. Давно на постели не лежал, в окно смотрю, небо синее, вспоминаю руки твои загадочные на шее моей. Танцуем мы с тобой в пабе в Лондоне.

– Не в этом дело, – говоришь ты мне.

– Дело в тебе, – я держу тебя за талию, мы танцуем в полумраке.

Мы сидим за столом, пьём виски.

– Алиса, ты замужем? – спрашиваю я.

– Да, вот кольцо, – ты показываешь мне золотое кольцо на пальце, сжав ладонь в кулак.

Паб закрывается, скоро утро, посетителей нет, мы сидим за столом, собираясь уйти.

– Надеемся, что вы уходите, – говорит барменша.

– А чего это вы нас так выпроваживаете? – улыбаешься ты дельфиньей улыбкой. Так и помню её, улыбку твою.

Темза, восходящее солнце. Биг Бен показывает 7 утра.

– Жаль, что я здесь не живу, – оглядываешься ты по сторонам.

– Как мне тебя найти?

Ты пишешь всё, что мне нужно на кусочке бумаги.

Я смотрю на твой мелкий почерк и кладу записку в карман.

– Что грустишь, Виктор? – спрашивает Александр.

– Жена у меня есть, Даша. Не знаю, где она сейчас. Развела нас судьба. Расстались во время, когда города рушились. Фото вот её. Не сумрачный я, молчал просто.

– Не знаю, как тебе сказать… – Александр смотрит на фото.

– Что, ты что то знаешь? – Виктор поднимает взгляд.

– У Дианона она. Брат я ему двоюродный. Ходил как-то к нему, образумить пытался.

Похолодело сердце Виктора, «Новый Завет» из рук выронил.

– Наложница?

– Да.

– Я пойду туда.

– Не сделаешь ты ничего, Виктор, Дианон с Сатаной договор заключил.

Виктор поджал губы.

Осень холодила. Я провёл ночь с Элизой, заплатил ей пять кусков титана. Я смотрел на голубовато-серое небо в окне пасмурным утром, размышляя о мире настоящего времени и мире века. Слово «зачем», иногда приходящее мне в голову, заставляло думать.