Русский легион Царьграда

– Ты?

– Я кто тебе?

– Ты? Ты… Ну, вроде как сестра, – отведя взгляд, невнятно произнес Орм.

– Не сестра, – твердо произнесла девушка.

– Кто же?

– Люб ты мне, Орм! Давно люб! Только не смела я молвить!

Темно-голубые с синевой глаза девушки светились любовью, северный воин, побывавший во многих сражениях и многое испытавший в своей жизни, сказал:

– Не молод я, и жизнь моя воинская, опасная, да и что тебе я, пришлый? Ноне здесь, а завтра след простыл.

– Не люба я тебе? – упавшим голосом спросила Рада.

– Да я… Пора мне, вон и Мечеслав появился.

Орм шагнул к коню и, отвязав, взял его под уздцы.

– Вернусь из Полоцка, поговорим, – бросил на прощанье.

– Я буду ждать! Возвращайся скорее! – сказала Рада. Орм кивнул девушке и приветственно махнул приближающемуся на коне Мечеславу.

– Здравствуй, брат!

– Здравствуй, Орм! Здравствуй, Рада! Насилу поспел, думал, не застану, – сказал Мечеслав, натягивая поводья.

– Поскачем, проводишь меня до городских ворот. Прощай, Рада!

– До свиданья, Орм!

Рада ждала, что Орм обернется и даст ей понять, что она любима, но всадники скрылись за ближайшим поворотом, а Орм так и не обернулся, оставив ее в терзающем душу неведении.

* * *

Все больше и больше вступала зима в свои права. Злые морозы сковали ледяными цепями могутный Днепр, укрылась озябшая земля белым корзном, спряталась до весны от людского взора. Справил люд славянский зимний праздник Корочун.

Жизнь Мечеслава текла размеренно. Он упражнялся в искусстве ратном, ездил на ловы княжьи, палаты его охранял и с порученьями гонял гонцом на Соколке то во Вручий, то в Берестово, то в Любеч.

В свободное время ходил к Раде, помогал дров наколоть, за бабкой да за братом ее приглядывал. Он был счастлив слышать голос девушки, видеть ее глаза, наблюдать, как она прядет, прибирает в маленькой, но уютной светелке, как ходит, улыбается. Рада часто спрашивала об Орме, нет ли от него вестей, но вестей не было. Мечеслав и сам не знал, жив ли, здоров ли побратим или случилась с ним беда.

Однажды Мечеслав провожал ее от Будилы до дому. Ранняя зимняя темень уже опустилась на город. Они молча шли по белому, хрустящему под ногами снегу, серповидная луна освещала им путь. Мечеслав тайком посматривал на Раду. Любовался ее лицом, приобретшим в свете луны особую таинственную красоту и загадочность. Ему невыносимо захотелось открыться ей. Не выдержал, взял ее за плечи и, развернув к себе лицом, неуклюже-нежно поцеловал в губы.