Русь неодолимая. Меж крестом и оберегом

Вдохнул крупным черным носом воздух, завилял толстым, словно полено, хвостом, притерся к ноге. Признал хозяина. Собаки Никиту любили, чуяли в нем доброго человека. Лохмач, пес волхва Живорода, тоже к нему привязался. Никита погладил лобастую голову собаки, потрепал холку, почесал за ушами и направился к обмазанному глиной беленому жилищу под соломенной крышей. Аргус поковылял рядом.

Таисия, как чувствовала, вышла из дома. Никита, прихрамывая, кинулся к матери. Таисия всплеснула руками, обняла, уткнулась головой в раненое плечо, зарыдала.

Никита сжал зубы, но стон сдержал. Не дело печалить матушку своими ранами. Следом за Таисией во двор вышла Надежа – молодая жена двоюродника Витима. От рождения его нарекли Мечеславом, родные кликали Мечеславко, при крещении он получил имя Михаил, а в радимическом сельце, где он рос, прозвали коротко – Витим. Такое на Руси бывало: родители давали дитю одно имя, в церкви он получал другое, а народ давал прозвище, которое порою заменяло два прежних имени. Случалось это и среди простолюдинов, и среди бояр, и среди князей. Владимир, по прозвищу Красно Солнышко, став христианином, обрел имя Василий, по смерти его нарекли Святым; Ярослава-Георгия новгородцы назвали Правосуд, варяги – Скупой, иные величали Хромцом, а позже Мудрым, его сына Всеволода-Андрея – Миролюбом. Мечеслав-младший получил прозвище от деда. Старый Гремислав уделял много времени обучению внука воинскому искусству, благодаря чему он не имел себе равных среди мальчишек села. Одерживая очередную победу в детских играх-состязаниях, Мечеславко всякий раз бежал порадовать деда. Старик всякий раз хвалил внука да приговаривал: «Вот так Витим, никем не одолим!» Детвора это слышала, так и прозвала Витимом, за ними и взрослые потянулись. Прилипло к нему это имя, увязалось за ним и в Киев. Витимом стала называть его и Таисия, горько ей было произносить имя покойного мужа, а к крестильному – Михаил – родственник так и не привык. В стольный град Витим переехал, будучи двенадцатилетним подростком, в год гибели Мечеслава-старшего. Дед Гремислав решил отправить внука в помощь Таисии. Знал мудрый старик, что трудно придется вдовой женке с трехгодовалым дитем на руках. Витим оставил сельцо, деда, мать Красаву, сестренку Дарену и отправился с родителем в Киев. Отец Радим вернулся, Витим остался. Дед оказался прав, трудолюбивый отрок премного облегчил жизнь Таисии, всю мужскую работу взвалил на свои еще не окрепшие юношеские плечи.