Русь неодолимая. Меж крестом и оберегом

Подошла, обняла обоих:

– Будет вам тискаться, садитесь за стол.

Стол манил пшенной кашей, приправленной маслом, хлебушком, свежими огурцами, солеными грибами и квасом. Сели, поели, заговорили о деле. Таисия мешать не стала, засобиралась к соседям за медом, позвала и Надежу. Никита дождался, когда женщины выйдут во двор, рассказал о своих злоключениях; о ранах обмолвился вскользь, как о пустяке. В конце речи попросил у Витима помощи.

– Надо, не мешкая, поведать людям о смерти Бориса. Помоги дружинников Владимира поднять и народ киевский против Святополка.

Надобно ему и его прихвостням ответить за злодейство, содеянное над Борисом и ростовской дружиной.

Витим молчал, думал, приглаживал русые усы. Ведь и он хотел идти с Борисом на половцев, но было повеление Владимира – сторожу в поход не брать. И то верно – город без защиты оставлять нельзя, не раз случалось, когда дружина из Киева уходила, а враг приходил. К тому же Таисии с Надежей в хозяйстве мужские руки нужны, и пристройка требовала доделок.

Видать, уберег господь, иначе лежал бы сейчас бездыханным вместе с дружинниками князя Бориса у реки Альты… Думал об одном, начал с другого:

– Ишь, какой прыткий. Скажи спасибо, что жив остался. Матушка извелась вся. Слава богу, сберег тебя. А о деле вот что скажу. Ты кого поднимать собрался? Нет больше дружины Владимира: кто к Святославу Древлянскому ушел, кто к Ярославу в Новгород, кто к Глебу, иных варяг Гилли в Царьград позвал…

– Уж не тот ли Гилли, племянник батюшкиного сотоварища Орма, о котором он сказывал?

– Он самый.

К нам в дом наведывался. От греков приплыл в дружину царьградского владетеля Василия воинов набирать от варягов, из Русской земли, киевлян тоже. Только не много охотников ныне нашлось в ромейское государство плыть, больше к Святополку подались. Торопша тоже у него… Что дружинники, немало бояр под его руку встали: и воевода Олег Волчий Хвост с ним, и Анастас Корсунянин – настоятель Десятинной церкви. Лисой крутится возле Святополка, вину заглаживает. Ведь не без его помощи туровского князя отец в темницу посадил.

– Вестимо, он прежде предал греков и помог князю Владимиру град Корсунь взять, а ныне забыл, что Бориса наставлял и великое княжение ему прочил.

– То верно, греку не впервой личину менять. Предал раз, предал второй, придет срок – предаст и третий.

– А что киевляне?

– Киевлян новый князь нашел чем прельстить: кого обещаниями, кого щедростью привлек, а кто и без того смирился.