Русь неодолимая. Меж крестом и оберегом

Пока хозяин соловой пытался подняться, второй всадник схватился с Витимом. Место тесное, между деревьев не разъехаться, мечом особо не помашешь, над головой ветки. Съехались вплотную, вцепились друг в друга, так вместе и свалились с коней на землю. Мечи при падении выронили, схватились врукопашную. Противник Витима оказался сверху, ухватил за горло, стал душить. Крепкие руки у дружинника Святополка: дыхание сперло, в висках застучала кровь. Собрав остаток сил, радимич уперся левой рукой в щетинистый подбородок противника, правой дотянулся до ножа-засапожника, ударил в живот.

Глаза воина закатились, хватка ослабла. Второй удар пришелся выше, горячая струя крови оросила грудь, стриженная под горшок голова дружинника уткнулась в плечо радимича. Витим сбросил противника, поднялся на ноги и чуть не попал под меч хозяина соловой лошади. Пригнулся вовремя. Клинок молнией просвистел над головой. Витим почувствовал, как шевельнулись волосы на темени. Второй удар пришелся по ногам. Таким приемом пользовались часто; обездвижь противника – и победа за тобой. Будь у Витима щит, он бы прикрылся, но щита не было. Зато у него были утомительные занятия с дядькой Мечеславом, когда он заставлял прыгать в высоту, имея на себе полное вооружение, а то и вовсе с мешком, набитым землей. Тогда Витиму это казалось глупостью, но позже Мечеслав объяснил, что так можно спасти ноги от вражеского оружия, будь то меч, копье или топор. В тесном бою строй на строй этот прием бесполезен, но в поединке может спасти жизнь. Спас он и Витима. Благо, в свое время слушал дядьку и старательно выполнял его наставления. Радимич подпрыгнул высоко, меч вспорол воздух под ногами. Но носатый не медлил, отвел десницу к левому плечу, еще миг – и рубанет наотмашь. Радимич шагнул вперед, крепко ухватил локоть дружинника свободной рукой, всадил нож под ребра. Носатый пошатнулся. Подсечка довершила дело. Добить смертельно раненного – дело нехитрое. Витим тяжело поднялся, пошатываясь, добрел до реки, глянул в сторону Предславина, туда уходил раненный им лучник. Он то и дело спотыкался, оглядывался, спешил к дороге, наверное, надеялся позвать на помощь. Опыт подсказывал: сесть на коня, догнать, убить, чтобы не осталось свидетелей, но душа не желала еще одной смерти. Витим опустился на колени, снял испачканную рубаху, смыл прохладной водой кровь с тела. Испуганные схваткой кони сгрудились в пяти шагах. Витим встал, направился к гнедому, тот косил глазом, шарахался, но уговорам поддался.