Безумие луны. Идущие во тьму

Я слыхала, как бабы раньше говорили, что это дурной знак.

– Да, скоро заберет с собой покойный еще кого-то. Точно вам говорю! – отвечала соседка Валентина Васильевна.

– Да ладно вам страху нагнетать, – ответил им чей-то мужской голос. – Вы сюда попрощаться пришли или слухи и байки распускать?

– Не веришь, значит? Вот сам потом увидишь.

– Может и не будет ничего такого, Васильевна. Иван по жизни хорошим человеком был, не делал зла специально никому.

– Так кто ж его знает?! Это ведь смерть решает, кого забирать, а покойники лишь волю ее исполняют.

– Вот заберет троих с собой, тогда и упокоится навечно, – вторила им соседка Валентина, – точно вам говорю.

Слушать это безумие Валера уже не мог. Он все же решился подойти к спящему, теперь навеки, отцу, чтобы самому посмотреть, о чем собравшиеся люди болтают. Они стали раздражать его. Ему стало очень обидно за папу, на которого эти люди наговаривали всякую чепуху и уже стали приписывать к опасному духу, забирающему с собой на тот свет живых.

Юноша ушел от этих людей и направился к гробу покойника.

Внутри у Валеры все сжалось, когда он вблизи увидел лицо отца. Это был ужас вперемешку с печалью, горечью и отрицанием всего происходящего сейчас. Еще два дня назад папа был жив. Они как обычно болтали о всяких пустяках, и вот сейчас он видит своего папу уже таким.

Да, его лицо несколько изменилось, и черты лица немного стали иными. Словно это одновременно был и его отец, и какой-то другой посторонний мужчина.

Тут Валера увидел, что левый глаз отца действительно приоткрыт и смотрит чуть в сторону. Он как бы наблюдал за всеми сразу и, одновременно, следил за каждым присутствующим. Валере стало немного не по себе. Он попытался прикрыть своей рукой глаз отца, но ничего не получилось. Глаз так и остался открытым. После неудавшейся попытки перешептывания и разговоры в толпе провожавших усилились. Это стало выводить юношу из себя еще больше. Ему хотелось кричать от боли и гнева. Он желал, чтобы все немедленно замолчали и перестали нести чушь, а лучше – ушли отсюда. Но Валера сдержался, ему не хотелось устраивать скандал на последних проводах отца. Да и маму было жалко очень, ей тяжелее всех сейчас.

Где-то минут через десять пришли могильщики, или землекопы, как они сами себя называли. «Значит уже все. Пора!» – Валере не хотелось верить, что сейчас он видит папу в последний раз. Парню стало дурно, в глазах резко потемнело, а сердце сжалось в комок.