Глоток карибского рома

А мой муж, я же сказала, что позволю себе некоторую откровенность, он уезжает в Восточную Европу. Но меня с собой не берет. И я почти наверняка знаю, кто его туда будет сопровождать. Поэтому сегодня я опять фройляйн Консилиа.

Простые решения

Как обычно, утро расставило все на свои места. Вторник. Сегодня у Кристины классы. Так что библиотеке хозяйственного права можно будет посвятить целый день. Потом встретить Кристину, проводить до дома, выпить наконец с Георгом шнапса и расспросить о семейном нотариусе.

Все-таки, их квартал был особенным, и все тамошние нотариусы должны были знать друг друга. Поэтому поиск нотариуса семейства Консилиа не должен составить труда.

Первая половина дня ничего не принесла. В отечественной истории права Петрович не нашел ничего, что хоть как-то отдаленно напоминало сегодняшний казус.

Наскоро перекусив в буфете, он устроился в курительной комнате. А что ты хотел? Несмотря на свою громоздкость, прежняя империя не была богата заморскими колониями, славящимися алмазными россыпями.

Да и безмятежная на протяжении многих поколений столичная жизнь не располагала к сокрытию кладов. А вот у соседей все было иначе. И африканские колонии, и гражданские войны. Посмотрим-ка мы их историю права.

И почти сразу он нашел почти идентичный случай. Тяжба между сыном от первого брака покойного и его второй женой. Предметом спора была коробка с драгоценностями, найденная сыном в подвале дома. По завещанию отца, земля со всеми постройками и инвентарем, движимым и недвижимым имуществом отходила к сыну, тогда как драгоценности предназначались молодой вдове.

И суд принял сторону сына, аргументировав свое решение тем, что драгоценности были закопаны в подвале, то есть, по факту находились в земле, принадлежавшей сыну.

Выписывая реквизиты тяжбы, Петрович вдруг вспомнил глаза своей новой знакомой. Голубоглазая тихоня, готовая безропотно принять удар судьбы. Муж, уставший от такой извечной покорности, решивший начать жизнь заново с какой-то молодой, как может быть иначе, задорной козой.

А ведь за этой покорностью, Петрович это отчетливо понимал, интуиция не могла подвести его, скрывается очень острый ум. На таможне дурочек не держат. Интересно, останется ли она на работе, когда суд примет решение в ее пользу?

Эти же мысли мерно ложились и на перестук трамвайных колес, когда Петрович уже направлялся к школе Кристины.