Клуб самоубийц

Пе?трович заглянул в кладовую. Стены были еще влажными от недавней побелки. Посреди комнаты стоял стол с набором письменных принадлежностей, пишущей машинкой, калькулятором и пепельницей. К стене прислонился стеллаж (вот где ты, громила, хранишь свои причиндалы), на котором аккуратными стопками были сложены документы и в несколько рядов стояли справочники. Маленькое полупрозрачное окошко и на правой стене под потолком зарешеченная вытяжка (хорошо, будет проветривать трубочный дым) завершали нехитрый интерьер его на месяц рабочего кабинета.

– Замечательно. – Пе?трович позволил себе засунуть руки в карманы. Как-то неловко получилось с психиатром. – Скажите, а где вы ставите спектакли? Вы же сказали о постановках.

Лицо Оле-Лукойе опять приобрело благодушное выражение.

– Во внутреннем дворе. Мы заказываем много лет одной и той же строительной фирме сцену и скамейки для зрителей. Они приезжают и за день все аккуратно сколачивают. К сожалению, ни у них, на фирме, ни тем паче у нас нет места для хранения этого реквизита.

Поэтому постановки не так часты, поскольку скамейки и сцену каждый раз приходится сколачивать заново. Конечно, это накладно, вы увидите в документах, но это – часть нашей работы. В прошлом году мы поставили самого «Гамлета».

– А что, среди членов клуба есть женщины?

– Нет. Это запрещено уставом. Поэтому на роли Офелии и Гертруды наш массовик подобрал приглашенных артисток. Они приезжали дважды: на генеральную репетицию (на первых прогонах их реплики подавал массовик) и на сам спектакль.

Но они приезжали поздним вечером. Думаю, что они даже не знали, где выступают. Гертруда была так себе, но Офелия… Она играла без грима. Он ей был не нужен. Такое вдохновленное лицо, – Оле-Лукойе даже немного закатил глаза, – пепельные кудри, миндалевидный разрез глаз… А формы… – но, закатившись, глаза вернулись на свое место, – да, а скамейки и сцену, вы это тоже увидите в документах, я списываю на отопление камина в зале. Курт их компактно распиливает и складывает на заднем дворе.

Пе?трович было двинулся внутрь кабинета, но его мягко удержала рука секретаря:

– В понедельник. Еще успеете. Вы же чувствуете, что краска не успела высохнуть. Еще простудитесь. А я сейчас попрошу Курта поставить обогреватель, так что за выходные все высохнет. Здесь еще надо провести кнопку звонка для вызова горничной – вы же будете обедать и пить кофе? Да, забыл сказать. Ваш рабочий день здесь будет начинаться с утра, а вечером вы можете уходить пораньше.