Загадка обнаженной натуры

– Какой? – спросил сыщик, когда официант, приняв заказ на маленький графин шнапса, отошел от стола.

– Что искусствовед получил меченые купюры не от застройщика, а от художника. Художники же народ небогатый. Постоянно в долгах. Может, искусствовед ссудил художника деньгами, которые тот и стал отдавать после продажи натуры.

В этот момент загудел мобильный телефон. Петрович посмотрел на номер. Братья Клемен:

– Доктор Петрович, у нас есть для вас срочная информация. Дело настолько важное, что мы решили не ждать вашего визита, а довериться телефону.

Вы можете разговаривать?

– Да.

– Тогда слушайте. С нами только что связалась служба безопасности департамента финансов. Они подтвердили заказной характер убийства. С ними связался банк. Вчера он оприходовал выручку от того торгового центра, рядом с которым произошло убийство. В этой выручке оказалась меченая банкнота. Служба безопасности считает, что она была потрачена убийцей. Это увеличивает риски вашей работы, и мы ответили департаменту, что пока не можем сказать, будем ли мы продолжать нашу работу по этому делу.

Подумайте еще раз. И если вы откажетесь, то мы также откажем и департаменту финансов.

– Хорошо, я подумаю, – ответил Петрович.

– Тогда мы ждем вашего решения. До свидания.

– Что случилось? – спросил Шнайдер, когда аудитор положил телефон на стол.

– Братья в панике, – ответил Петрович и пересказал сыщику содержание разговора.

– Если верить этой службе безопасности, – сказал Шнайдер, – то мы имеем дело с каким-то отморозком.

Получил аванс, сделал дело и тут же решил потратить деньги. Нет, это не похоже на правду. Доктор, не переживайте. Давайте выпьем шнапса и немного расслабимся. Мы то знаем, кто потратил эту меченую купюру.

– Художник? В торговом центре по соседству?

– Да.

– Но помощник Вольфа сказал…

– Помощник Вольфа просто прекратил вести художника до того, как произошло убийство.

Документы

Когда Петрович пришел в департамент полиции и зашел в комнату совещаний, то его ждало там разочарование.

Вместо горы документов на столе лежала толстая, но всего лишь одна папка, на корешке которой было надписано: «Для комиссии по ценным бумагам».

Вчера вечером, проводив Шнайдера на вокзал, он позвонил братьям Клемен и сказал, что готов продолжить конфиденциальный аудит. Но с такой папкой «Для комиссии по ценным бумагам» ни о каком аудите речи быть не могло. Это же не более, чем продвинутый рекламный проспект.

Ну, что есть, то есть.