Замок с охотничьими угодиями

В этом случае на нее возлагалась ответственность за погашение кредита. И, если она станет опекуном своего сына, то для возврата кредита она продаст дом. В этом случае у нее останутся средства на покупку квартиры.

– А если опекуном станете вы? – аудитор обратился к Кауницу.

– Я точно также продам дом. И погашу кредит. Мы на том совете приняли решение, что так или иначе дом будет продан. Он мне не нужен. Мне хватает моего маленького домика в Обердорфе.

– Ваше совместное решение продать фамильный дом, – сказал Петрович, – значительно упрощает мой разговор с вашей невесткой.

Спасибо, что рассказали об этом, – и заметив, как собеседник бросил взгляд на часы, он добавил:

– Тогда у меня больше нет вопросов.

– Ну вот и славно, – затушив сигарету, сказал Кауниц и встал из-за стола. – Очень рад был с вами познакомиться. Надеюсь, после разговора с моей невесткой вы поставите в известность доктора Эдера о его результатах.

Кумушки

Не успел Петрович выйти из гостиницы, как его побеспокоил Влад:

– Доктор, вы еще заняты или уже освободились?

– Я только что закончил очень интересный разговор.

– И у нас, благодаря кумушкам Георга, тоже есть интересная информация. Шнайдер уже направляется в наше кафе, а я к вам подъеду попозже.

Когда Петрович вошел в кафе, сыщик уже сидел за их любимым столом и потягивал пиво:

– Доктор, вам позвонил Влад?

– Да.

– А он успел рассказать, что мы с Георгом раскопали?

– Нет.

– Тогда заказывайте пиво и слушайте.

Петрович сделал знак бармену и сел за столик.

– Итак, – начал рассказ Шнайдер, – мы заходим с Георгом в лавку к зеленщику, он меня представляет, все честь по чести, друг дома, следователь в отставке, и кумушки сразу набрасываются на меня с расспросами, как идет расследование убийства? Я, чтобы их еще больше раззадорить, спрашиваю, почему они так настойчиво наседают на меня? И тут одна из них говорит: «Потому, что прошлое убийство вы не раскрыли.» Тут уже я недоуменно спрашиваю: «Какое прошлое убийство?».

«Герра Кауница старшего», – отвечает она. Я задаю вопрос: «А это было убийство?» «Конечно, – отвечает она, – я сама той ночью слышала из их дома два выстрела. Мои окна как раз напротив.» Я отшучиваюсь, а сам делаю знак Георгу, что нам надо идти звонить. Мы покупаем овощи, раскланиваемся, обещаем держать их в курсе и уходим. Но тут я оборачиваюсь и вижу, что та любопытная старушка семенит за нами. Мы останавливаемся.