Киев – наш город

Брехун вычислил, наконец, двух этих пацанов, предлагавших к продаже наган. Внешностью они, что-то уж очень сильно, напоминали тех двоих, что предлагали валюту Мамонту в баре на Потапова. Встретились, договорились.

Конечно, к тому времени мною была запущена информация, которая и пришла к нашему стукачу прямо после встречи Полоза с продавцами оружия. Гунько узнал о встрече сразу же. Решили проследить за его квартирой, на которой он уже несколько недель не появлялся. Проследили и застукали. Оказывается, он давно уже пробирается поздно ночью к себе домой и незаметно там проживает.

Взяли Юру тихо, прямо поутру, выбив дверь. Полоз, не разобравшись в ситуации, схватил наган, но был нейтрализован нашими боевыми оперативниками. Получил Юра два года, но освободился он только через шесть лет. Добавили уже во время отсидки. Брал его сын майора Гунько – старлей Василий Гордиенко, за что был предоставлен к внеочередному званию. История с волнениями вокруг «Молодежного» на этом завершилась.

Глава 10

Сегодня в очень узком кругу мы отмечаем успешное окончание нашей первой полноценной боевой операции. Все четыре главных бара Киева – наши. Кроме меня, на диване в «Молодежном» восседают: Лысый, Иванушка, Мартын, Миха, Ворона, Калина, и подъехавший сегодня мой друг Олег Козлов из Тулы, он же Задумчивый.

На Задумчивого без смеха я смотреть не могу. Он ничуть не изменился после нашего расставания. Такой же средний рост и средняя упитанность. Высокий лоб, какая-то неопределенная спутанная прическа, состоящая из русых и рыжих волос.

Но глаза…. На всем этим рябом безобразии сверкают совершенно голубые, смеющиеся, просто заливающиеся лихой удалью и бесшабашным весельем глаза. Глядя в них, я как сейчас вижу, как Олег подкалывал нашего хозяина, а тот только и мог, что ногами топать от неспособности противопоставить, хоть что-нибудь путное, залихватским шуточкам Задумчивого.

Да, лихое, веселое было время. По крайней мере, так теперь кажется. Есть что вспомнить. Как написал Олег на фото, которое прислал мне сразу же после своего освобождения: «Между нами километры дорог. Но я знаю, что ты меня никогда не забудешь, как и я тебя. Впрочем, такое не забывается».

Олег приехал не просто так.