Юность: удалить

– А я смотрю, ты, блин, герой! – усмехнулся Коля, один из старых школьных друзей.

– Просто проходил мимо, – опустил глаза Павел. – Оказался не в то время, не в том месте. Да и я там не один был…

– Ну, судя по всему, всё совсем наоборот, раз ты человеку помог, – ответил Стас, второй знакомый.

– Не знаю, – задумчиво сказал Ростовцев и посмотрел в сторону столика Максима, где уже вовсю продолжалось веселье.

Неделей ранее

Максим сидит за барной стойкой и, глупо улыбаясь, крутит в руках маленький блестящий предмет.

«Ну что теперь, всякое бывает… Подумаешь, не успел… Хотя, может быть, это бы всё и изменило? Может быть, и изменило. Но теперь-то какая разница…»

Мысли парня уже давно путаются, но, судя по выражению лица, он рисует себе вполне приятные картины в голове и через пару мгновений решает заказать ещё какой-нибудь напиток.

– Эй, шеф, заряди четыре бокала светлого, – выкрикнул из-за плеча Макса бармену какой-то парень.

– Ну ты здесь не один такой, кому нужно что-то заказать, – вставил Ламанский.

– Прости, брат, пацаны ждут, я очень быстро.

От парня разило пивным перегаром и дешёвыми сигаретами. Он махнул рукой столику неподалёку, откуда в ответ ему показали уже несколько другой жест и дружно заржали несколько ребят. Максу была неприятна вся эта глупая ситуация, но он отвернулся и продолжил допивать свой стакан.

В клубе играла совершенно сумасшедшая музыка, и в своих невнятных кривляниях, которые считались вроде как танцами, люди словно сходили с ума.

Крики, смех, непонятный свист, музыка – всё смешалось в голове, а кровь бурлила от безумного количества алкоголя. Молодёжь выбрасывала энергию, накопившуюся либо от постоянного безделья в вузах, либо от радости достигнутых ничтожных побед на работе. Они топтали друг другу на танцполе свои драгоценные китайские кеды и забрызгивали напитками модные китайские футболки, но всем было плевать, ведь здесь все просто обожают эту восхитительную псевдопозицию свободы от окружающего мира и могут позволить себе всё, что угодно. Что угодно из того, что в этой жизни не имеет никакой ценности, конечно.

Сознание Макса постепенно куда-то уплывало, музыка в голове становилась всё приглушённее, а самые страшные и тяжёлые мысли – всё громче. На дне стакана болтался нерастаявший кусочек льда, но парень всё же не стал просить повтора – нужно было разогнать кровь и немного прийти в себя на танцполе.