Звездные мемуары астронавигатора

 – Вы не попробуете никогда и нигде, это неповторимый вкус. Вряд ли Вы слышали о планете Земля, а ведь я два года шел сквозь Вселенную оттуда, и за весь полёт эта пища не надоедает, можете мне поверить. И тюбики все мягкие, как будто вчера заполнены, видите?

Нейон поочередно нажал на нижний край нескольких тюбиков, как раз туда, где были впаяны ампулы со снотворным. Вертлявый, действительно, проголодался и с интересом наблюдал как его, почти арестованный, инопланетянин потягивает из своего тюбика что – то ароматное с видимым аппетитом.

Он недолго колебался, откинул колпачок с протянутого ему Нейоном тюбика и припал к нему, пока не выдавил все его содержимое, которое его восхитило. Нейон вежливо протянул ему еще пару самых ярких тюбиков:

– Угостите друзей.

Теперь он был спокоен. Раздавленное в тюбике снотворное начало действовать. Вертлявый накрыл на столе своей серенькой ладонью два тюбика и, как сидел, мирно уложил рядом с ними на стол голову, глаза его закрылись. Он затих, весь обмякнув, только улыбка, как приклеенная, не сходила с его лица.

Нейон словно освободился от чего – то липкого и противного при виде уснувшего субъекта. Он поспешил покинуть эту кормильню – ловушку. Сколько он ни искал, его миниэлектроцикла нигде не было несмотря на то, что включить его можно только голосом хозяина, а просто укатить не позволят вакуумные тормоза. Но, тем не менее, аппарата нигде не было.

– Да это не У – Мория, это У – Вория настоящая. Всё исчезает. Одни добывают, у других пропадает, весело живут, – думал Нейон, шагая к своему звездолёту.

Ему повезло хоть в том, что в залах ещё плескались моря веселья. Буйство смеха прорывалось сквозь их стены наружу, поэтому на улицах было пусто. Оглянувшись назад, он увидел ещё, как к покинутой им кормильне подкатила или подплыла над дорогой, колёс он не разглядел, серая коробушка со щелочками вместо окон и с огромным прицепом сзади в виде клетки.

– Ого, эта клетка, похоже, для меня, – успел подумать он и скрылся за углом, покидая скопление зданий, которое ему расхотелось называть городом.

Достигнув звездолёта, он понял, что поторопился с выводом насчет безразличия аборигенов к его падению с небес. Пыль вокруг звездолёта оказалась сильно притоптанной, и он вдруг с ужасом вспомнил, что даже не закрыл люк, уходя за помощью. Когда Нейон увидел, что пропал обломок поврежденной опоры – шасси весом в несколько тонн, спокойствие его улетучилось.