Время поверить. Всё не такое, каким кажется на первый взгляд

Матушка Природа, Господь снова с любовью позаботились о нём, доставляя удовольствие его телу.

Он уже довольно долго брел по песчаной полосе прибоя. Обходил огромные валуны на берегу. Чтобы преодолеть те, что выдавались в море отвесной стеной, ему приходилось снова заходить в воду и оплывать их. С гиканьем и веселым криком наподдал ногой несколько засохших скорлупок кокосовых орехов. Ветер шумел в кронах пальм, становясь всё сильнее, надувая белым парусом рубашку Сергея.

По-прежнему ярко светло солнце.

Небо всё такое же – нестерпимо синего цвета. Чайки изредка «мявкали» высоко-высоко в небе.

Вдруг, он заметил следы на песке. Ликуя, воскликнул:

– Люди! Слав те, Госпдь! – скороговоркой комкая слова, восторженно закончил Сергей.

Завертев головой, он вдруг заметил, знакомую пальму что склонилась в низком поклоне. Вон там сухая скорлупа кокосового ореха, оставила едва приметную тропинку следа, прокатившись по песку, которую он так весело футболил. И эти человеческие следы! Вереница следов.

Его пронзила мысль:

– О, ужас! Я на острове! Я на необитаемом острове!

Посмотрел на часы, он прикинул в уме: «Я шёл не больше пяти часов».

И тут же заорал, вытаращив глаза:

– Я! На маленьком! Крохотном! Необитаемом! Острове! – разделяя слова «Робинзон» вопил что есть мочи.

Ни с того, ни с сего Сергея обуял приступ истерики. Руки взметнулись в синь неба. Туфли полетели в стороны. Постояв мгновение с воздетыми вверх руками, тонкие пальцы схватились за волосы, обхватив голову.

Сергей стоял, вперившись взглядом куда-то в пространство, выше горизонта. Сжал кулаки. Меж пальцев торчали и смешно подрагивали на ветерке пучки его белых волос. Как неваляшка, качнулся телом в одну сторону, затем в другую. Страх затряс его тело.

Не разжимая пальцев, вмиг совершенно забыв, что держит себя за волосы, снова вздёрнул руки к небу, выдрав из головы зажатые клочки волос. От причинённой самими себе нестерпимой боли снова заорал что есть мочи:

– А-а-а-а-а!!! – Резко раскинул руки в стороны, меж растопыренных пальцев вырванные волосы взметнулись в воздухе в разные стороны, подхваченные ветерком, унеслись прочь.

Боль физическая перемешалась с нестерпимой, разрывающей тело, болью душевной.

Ещё ничто точно не указывало на необитаемость этой земли. Совершенно неясно и непонятно, почему Сергей решил, что на острове никого нет. Это простое сомнение сейчас не могло посетить его ум.