Собака

В темноте вспышками появляются: то человеческие руки, то головы, то другие части людских тел. На танцполе ночного клуба месиво из людей. Огромные прожекторы и световые пушки белым светом ярко вспыхивают в такт музыкального ритма. Короткие вспышки света кромсают на шевелящиеся куски содрогающуюся человеческую биомассу.

Волосатые пальцы впечатались в кожу обнажённой женской спины. Грива выкрашенных волос взметнулась из стороны в сторону, мелькнув оскалом губ напомаженных алым цветом. Сотни погруженных во мрак окатышей, кругляков человеческих голов разной масти ритмично шевелятся, образуя собой нечто – похожее на мясистое чрево гигантского монстра, волнами, словно судорогами, растекающегося по ночному клубу от стены до стены.

(Наверное, именно так выглядит ад.)

На фоне монструозных конвульсий людских масс, на небольшом возвышении стоял, вырезанный из сумрака пронзительным контровым светом, тёмный силуэт ди-джея. Его маленькая фигурка с одним наушником на голове, зайдясь в экстазе, вскинула вверх руки, молясь своему музыкальному богу «Ритму».

Столик Витька.

Витёк сидел всё той же позе, уставившись в одну точку. На колени к нему плюхнулось женское тело с пышными формами, выставленными на показ. Белая, холёная, изящная рука этого тела, увенчанная золотым браслетом, как змея проскользнула по плечам Витька, и цепко обвилась вокруг его шеи, словно белый удав. Погруженный в свои думы он не придал значения появлению у себя на коленях этого «сисятого праздника тела».

За столом, рядом с Витьком в дорогих мужских чёрных костюмах сидели два крупных человеческих тела.

Своими чреслами эти два исполина мощно вдавили кожаные диванные подушки, которые «жалобно» топорщились своими пухлыми округлыми углами в стороны и вверх. Если бы диванные подушки могли говорить, наверняка они бы сейчас истошно вопили: «А-а-а!! Господи, как же нас плющит! Отпустите нас! Ну, пожалуйста!»

Миниатюрный Витёк всегда выглядел неказистой букашкой на фоне своих подельников – сейчас, сидя с ними рядом на одном диване – это бросалось в глаза особенно.

Возле него возвышались человеческие глыбы, гиганты, головы которых, на их массивных тушах сейчас были где-то там, высоко, в темноте ночного клуба. Лиц, голов всех присутствующих за столом не было видно – свет абажура высвечивал только их тела в чёрных пиджаках. С головой был только Витёк.

Союз Витька с «партнёрами» по их чёрному делу был почти совершенным. Подельники его были внушительной физической силой.