Гитара Элвиса

– Шнайдер, – оторопел Петрович, – вы хотите сказать, что урна с прахом..

– Да, вон в той картонной коробке, – и Шнайдер кивнул головой в сторону прихожей. – А вас это смущает?

– Если честно, то немного да. – замялся Петрович.

– Простите, дружище. Наверное, я перегнул палку. Это все мой профессиональный цинизм. Поработаешь столько лет в полиции, насмотришься всего такого, что невольно становишься циником. Но не переживайте. Я отдам коробку молодому человеку в кафе. Или это тоже цинично? Но, – Шнайдер сделал еще один глоток пива, – не забывайте, что скамейки заботятся о своих ближних не только при жизни, но и после смерти.

Поэтому сегодня они пришли рано утром на вокзал проводить меня. Однако, мы заболтались. Пора идти в кафе, – сыщик встал и допил пиво.

Тетрадь

– Доктор Шнайдер, – принимая коробку из рук сыщика, сказал молодой человек, – я вам так благодарен за эту заботу.

– Мой юный друг, – обратился к нему Шнайдер, – позвольте мне представить вам доктора Петровича. Это очень известный аудитор и мой старый друг.

Поскольку вы мне сказали, что речь пойдет о бухгалтерских документах, то я взял на себя смелость пригласить его на нашу встречу.

– Да, именно о бухгалтерских документах. Доктор Петрович, рад с вами познакомиться. Франц Козински, – и молодой человек сделал полупоклон.

Они расселись, и гость вынул из портфеля объемную тетрадь большого формата:

– Это тетрадь моего дяди, – племянник было начал свой рассказ, но сыщик жестом руки остановил его:

– Молодой человек, давайте сначала сделаем заказ, а потом мы вас внимательно выслушаем, – и он подозвал официанта.

Все трое по молчаливому согласию решили не растягивать обед и заказали под пиво омлет с жареными сосисками.

Когда официант отошел, молодой человек продолжил свой рассказ:

– Все началось этим летом. Я приехал на длинные выходные проведать дядю. Он был скуповат на эмоции, но со мной он как бы оттаивал. Мы шутили, играли в биллиард, купались в бассейне. Так было и в то утро. Мы сидели и завтракали на улице, в халатах, и говорили о чем-то несущественном.

Дядя, просматривая газету, отшучивался от моих колких замечаний, как вдруг его лицо буквально посерело. Он сидел и продолжал рассматривать газету.

Я спросил, что случилось? Он ответил, что прихватило сердце. Вообще-то, он сердечник со стажем. Перенес инфаркт еще в Америке, поэтому постоянно пил разные таблетки, коробка с которыми всегда находилась на горке в гостиной.

Так было и в этот раз.