Иллэя

А вокруг как? Диких монстров нет?

– Никаких движений органических соединений после приземления обнаружено не было, – голос ДУСа был опять сухо-деловым, – с вероятностью девяносто девять и девять десятых процента никого в радиусе километра от корабля нет.

– Уже хорошо, будем надеяться, что никто меня не съест.

Тем не менее, опасаясь непонятно чего, я облачился скафандр, закрыл герметичный люк в помещение корабля и встал лицом к наружному люку в шлюзовой камере. Правая моя рука уже готова была шлёпнуть по кнопке открывания люка, но застыла в нерешительности.

Я не из робких людей, но за этим люком не обычный холодный космос, а иной, незнакомый, непонятный и поэтому может быть опасный мир. Чего же я жду? Ведь я уже рискнул с водичкой и был готов погибнуть, но выжил!

– Вперёд! – приказал я себе и резко ударил по кнопке.

Наружный люк, секунду прожужжав затвором, который не слышен при обычном выходе в космос, подался чуть вперёд и отодвинулся влево. Передо мной открылся мир, от которого веяло удивительным спокойствием и умиротворением.

Мне даже стало стыдно, что я его испугался и так облачился. Выход из шлюза смотрел прямо на восток на водную гладь. Солнце светило мне в глаза сквозь редкие стволы деревьев пролеска на берегу озера.

Я схватился обеими руками за наружные поручни и высунулся из створа люка, осматриваясь вокруг. Внизу в двух метрах я увидел ковёр из прелестнейших разноцветных цветов и тёмно-бордовой пушистой травы. Спускной трап уже выехал, открывая мне дорогу на твёрдую землю.

Вокруг тишина. Не отрывая левой руки от поручня, я потянулся правой рукой к замку головного шлема и резким движением расстегнул его. Приподняв шлем, в меня пахнуло утренним воздухом Темнушки. Этот воздух мне уже был чем-то знаком, он похож на то, чем пахнуло на меня, когда я открыл лабораторный шкаф.

Я сделал два глубоких вдоха этим инопланетным воздухом, прислушался к своим ощущениям, а затем вернулся в шлюзовую камеру и снял с себя скафандр.

– Ну, и чего же ты так перепугался, Фёдор Иванович? А? – посмеявшись над своей излишней предосторожностью, я весьма смело зашагал по трапу навстречу пушистой травке и разноцветным цветочкам.

Мои ботинки коснулись мягкого ковра, примяв пару жёлтеньких цветочков. Сердце буквально выпрыгивало из груди, и я никак не мог унять это своё волнение. Меня восхищало буквально всё: пушистая бордовая травка, лёгкий чистый воздух, ослепительное солнце в небе.