Иная реальность. Сборник рассказов

Заглянул во все каюты, грузовой отсек, силовой модуль, осмотрел кают-компанию. Сильнейшая головная боль никак не проходила, с каждым движением доставляя мне невыносимые страдания. Непроизвольно постанывая от боли, я сделал себе инъекцию сильного обезболивающего. Боль в голове слегка отступила, и я почувствовал зверский голод, словно не ел очень-очень давно. Я схватил питательные батончики и стал их поедать один за другим, продолжая рыскать по кораблю. Ильи нигде не было.

– А я же очнулся в кресле после перегрузки, – думал я, – значит, был взлёт, а раз был взлёт, то была и посадка, но куда? Что это за амнезия, чёрт её возьми, куда подевался Илья? Вообще где я сейчас и какой день?

Тщетно обшарив весь корабль, я вернулся к пульту управления и в диком смятении упал в кресло командира.

Необъяснимо для себя я не решался включить пульт, я боялся узнать нечто ужасное. Во мне смутно зрело чувство какой-то произошедшей беды, о которой я совершенно ничего не помню. Если Ильи нет на корабле, это может значить только одно – он погиб. Покинуть корабль было не на чем.

– А кровь? Это что, его кровь? Что же произошло? Нападение? Нет, это ерунда! Может мы пытались починить корабль и Ильюха погиб? Тогда откуда эта грязь? – эти вопросы накидывались на меня бесконечным потоком, терзая моё воспалённое сознание.

Логика мне подсказывала, что мы оба вышли в открытый космос после остановки пространственного движителя для починки регулятора расширителя. Там что-то произошло, видимо, Илья получил травму, несовместимую с жизнью, я пытался его спасти, перепачкался в его крови, но моего друга унесло в открытый космос.

– Нет, чего-то не клеится, – вслух рассуждал я, – даже если Илья получил смертельную травму, я не мог перепачкаться в его крови в открытом космосе, тем более вывозиться в какой-то грязи.

У меня не было травмы, я был полностью здоров, не считая головной боли. Но что это за провалы в памяти? Взяв себя в руки, я включил пульт.

Первое, что я увидел и осознал, это время. Со времени последнего чёткого воспоминания, когда мы пытались выправить курс корабля, прошли почти сутки.

– Амнезия на двадцать часов, – я даже присвистнул, – такие штуки могут происходить после серьёзной травмы, а моя голова цела и вроде бы соображает нормально. Бред какой-то… А голод? Значит, всё это время я ничего не ел. Почему?

Вторая порция информации придала мне надежды на благополучный исход полёта, корабль следовал плановым курсом к Земле, но с сорока пятичасовой задержкой.