Самое Начало

Уже не замечая этого, Саф выбежал в коридор, в котором плавно включился свет, и что есть мочи побежал, ничего не замечая. Он бежал и ревел. Сам не понимая, что делает, он скинул с себя кусок белой ткани, в который был завернут, сандалии уже где-то свалились с его ног. Нагой он несся по коридору, крича и заливаясь слезами. Несколько раз он чуть не споткнулся о скинутый им кусок ткани, потому что бегал по кругу. В очередной раз, подбегая к брошенной ткани, он всё-таки зацепил её ногой и споткнулся. Он упал лицом вниз и, продолжая реветь, трясясь всем телом.

Постепенно он начал затихать, изредка всхлипывая и дёргая плечами, а затем впал в забытье…

3. Сон

Саф лежал посреди коридора лицом вниз в полной темноте. В отсутствии сигнала от сенсоров об открытых глазах и бодрствовании организма Сафа, система жизнеобеспечения погасила освещение, полагая, что он спит. Саф действительно спал, но сон его был беспокойным. Впервые за годы, прошедшие с детства, ему пришли сновидения.

Приучая детей к дисциплине, воспитатели особой методикой вытравливали у них любое бурное проявление эмоций. Дети становились спокойными и послушными, у них нормализовался сон, потому что сновидения покидали их навсегда. Отсутствие снов было у всех жителей, за этим следили через индивидуальный портал связи. Как таковое сновидение никак не упоминалось в обществе, это понятие начисто отсутствовало, от него избавлялись ещё в детском возрасте, но за мозговой активностью людей во время сна всё-таки следили.

Как только сенсоры регистрировали малейшее изменение активности мозга во время сна какого-либо человека, тут же звучал «индивидуальный будитель». Человек вскакивал с постели, а через индивидуальный канал связи его информировали о причинах его побудки. Разумеется, причины были надуманные, истинная причина скрывалась.

Саф спал, но его сон был тяжелый. Ему снился тот самый старик из детства. Седой человек наклонился к самому лицу лежащего маленького Сафа и с нежной улыбкой, таким зловещим тоном произнес:

– Ну что, дружок, проснулся? С пробуждением тебя, малыш! – затем он ехидно и громко засмеялся, отошел от Сафа и пропал.

Маленький Саф лежал на спине и смотрел в небо, которое было не голубого, а кроваво-красного неестественного цвета. Солнце было высоко в зените и светило прямо в глаза.

– Странное небо, – подумал Саф, – небо бывает красным только на закате, а не в полдень, да и то не такого оттенка.