Впечатления обетованные

Ансамбль блистал на всех одесских Юморинах и далеко за пределами родного города вплоть до отъезда Лёни в Израиль. Ребята работали в жанре так называемой «зримой песни». Каждый номер был фактически отдельным иронично-юмористическим спектаклем, написанным, срежиссированным и разыгранным силами трех человек, каждый из которых еще и, как говорят в Одессе, «немножечко шил», то есть прекрасно играл на каком-то инструменте.

Именно Леонид Тульчинский создал лучшую, на мой взгляд, песню об Одессе.

ОДЕССА

Слова Анатолия Гланца, музыка Леонида Тульчинского.

Это странно, что выпав из лапы стресса,

Окунает в море лицо Одесса,

Ибо где нету выхода для печали,

Там ошибка в начале.

Это солнце всегда, над любым сараем,

Старый кран, где мы бреемся и стираем.

Это город, который восторг и выдох,

Это блики на рыбах…

Это двор с голубятней, где на канате

Голубой купальник студентки Кати,

Это шкварки и смалец дощатых лестниц

И похабные песни…

Пара нищих старух, чистый профиль женский

Возле входа в собор по Преображенской.

В майонезном небе ажур балконов

И заправка сифонов.

Это лепка карнизов под штукатуркой,

Повсеместная страсть к полноте желудка,

И при этом большой интерес к диете…

Эти наглые дети…

Это то пространство, которым с детства,

Терпеливо бредит во мне Одесса,

Это то, на чём выросли и отъелись,

Эта южная ересь.

Но зачем в это главное время года

Так меняется резко в лице природа?

Отчего на берег сошёл моряк?

Разве что-то не так?

Истекающий персиком лик Привоза,

К Перестройке повсюду зовущий лозунг,

Магазин «Океан» вместо свежей рыбы

И бетонные глыбы…

Этот город теперь деловит и точен,

Он лоснится довольством у всех обочин.

Но всё реже услышишь от раза к разу

Здесь одесскую фразу.

Да, проходят годы, желтеет пресса,

Но стареет в лужах моя Одесса…

Чудо-город, который давал всё сразу,

Помутился, как разум.

Только стоит ли сетовать и ругаться?

Сохраним это счастье вдыхать акаций…

Пусть тебе ветерком проскользнёт за ворот

Этот ласковый город.

Полюби этот цвет полусгнившей тины —

Море снова устроило именины.

Эта спящая в нем синей крови чаша

Манит головы наши…

Леня потом рассказывал мне, как создавалась эта песня:

«Вначале, как водится, было слово. Вернее, слова… Вернее, стихи великолепного одесского поэта Анатолия Гланца. Я встретил его, когда вышел с работы на обед.